Происхождение домашних животных

Континент обеих Америк, как известно, был открыт европейцами в XV в. н. э. В том же и в XVI в. шло его завоевание. Быт местного населения, делившегося на множество племен, дал исключительно ценный материал для изучения развития доклассового общества. Оно находилось там на разных стадиях развития. Важное исследование его было выполнено Льюисом Морганом.
Энгельс в 1884 г. в предисловии к первому изданию своего труда «Происхождение семьи, частной собственности и государства» писал4 о Моргане, что он дал «материалистическое понимание истории, открытое Марксом 40 лет тому назад».
Не касаясь жизни племен, ведших бродячий и полубродячий образ жизни и питавшихся за счет собирательства и охоты на бизонов, оленей, гуанако и других животных, остановимся на племенах, культура которых достигла более высоких ступеней развития.
История американских племен восходит, по современным взглядам, лишь ко времени 10—20 тысяч лет тому назад, когда, как предполагают, азиаты верхнего палеолита, при отступлении последнего ледника, переходили со своими собаками из Азии в Америку по замерзшему Берингову проливу. Они-то и положили основание многим племенам, объединяемым рядом общих признаков: черными глазами, прямыми или волнистыми черными волосами и желтоватым цветом кожи.
Из многих племен Центральной и Южной Америки выделялись ацтеки — в Южной Мексике; майя — на полуострове Юкатан, инки кечуа и аймара — на территории Перу, Эквадора и Боливии. Эти племена представляли родовые сбщины, появившиеся к XV в. В отношении культуры они стояли выще других, соседних, племен. Жили в городах, отличавшихся интересным архитектурным оформлением.Особой массивностью и слежной архитектурой отличались храмы и жилища жрецов. Эти постройки имели скульптурные украшения, поражавшие тонкостью зрелого искусства. В 1519 г., когда Кортес и его воины увидели в стране ацтеков на острове большого озера город Мехико, он показался им волшебным видением. Археолог Вайен приводит слова Берналя Диаса, одного из сопровождавших Кортеса испанцев: «Глядя на такие поразительные виды, мы не знали, что говорить, и существовало ли в действительности то, что стояло перед нашими взорами, так как с одной стороны на суше виднелись большие города, большие города были на озере, озеро само было покрыто лодками,на дамбах имелось много мостов, а прямо перед нами лежал великий город Мехико»3.
Названные народы обладали иероглифической письменностью разной степени совершенства. У майя был календарь, построенный на основе высоких математических и астрономических знаний, ацтеки знали и обрабатывали самородные металлы — золото, серебро, медь, но только способом холодной ковки; на ткацких станках с веретеном и пряслицами изготовляли хлопчатобумажные ткани. В стране инков, у племен кечуа и аймара, знали бронзу. Хотя гончарный круг был неизвестен, но изделия из глины отличались большим совершенством. Ювелирные изделия поражали европейцев того времени тонкостью и изяществом.
Животноводство было развито очень слабо. Так у ацтеков были одомашнены лишь индейки, утки и некоторые другие птицы местного происхождения. Из собак, являющихся животными, заимствованными из Евразии, было создано много пород.
У инков были крупные домашние животные — безгорбые верблюды: вьючные ламы и шерстные альпаки, и мелкие, употреблявшиеся в пищу, — морские свинки, и мускусные утки.
Как видим, в Америках вовсе не было животных, пригодных для обработки земли.
В пищу использовались некоторые беспозвоночные животные. Так, на питание шли слизняки с агавы; из яичек плодовых мух, особенно обитавших напловучих островах, приготовляли съедобное тесто. Это блюдо не исчезло и после гибели культуры ацтеков. Кроме пчел, на плантациях кактуса разводили насекомое кошениль, из секрета которого делали темно-малиновую краску.
При столь малом использовании животных в растениеводстве были достигнуты громадные успехи. Не останавливаясь на очагах возникновения отдельных культурных растений, скажем о всех вместе, поскольку подавляющее большинство их распространилось далеко за пределами родины.
Центральная Америка дала кукурузу, подсолнечник, разные виды фасоли, картофель, тыкву, кабачки, мексиканские огурцы, разные перцы, физалис, батат, табак, махорку, какао, хлопчат-ник-упланд, ваниль, кактус, опунцию, агаву, каучуконос — гваюлу.
В Южной Америке произрастали разные виды картофеля, томатов, фасоли, перуанский хлопчатник, арахис, ананас, тыквы, перцы, хинное дерево, парагвайский чай, кокаиновый кустарник и многие другие растения.
Как видим, обилие полезных растений могло вполне обеспечивать население питанием и одеждой. Ткани изготовлялись из хлопка и других растений, дающих волокна (агавы и пр.).
Одним из старейших культурных растений Америки была кукуруза. Многовековая культура так ее изменила, что диких родичей не могут обнаружить. Предполагают, что ими является растение — тессинте.
Многие из названных культур были привезены в Европу и здесь хорошо акклиматизировались. Можно без преувеличения сказать, что благодаря им пищевые возможности Европы удвоились. Как видно из перечисленных растений, американские культуры резко отличаются от основных культур Старого Света, где преобладали ячмень, полба, пшеница, просо, рис, т. е. полевые культуры хлебных злаков, в Америке же — культуры огородные. Первые никак не могли занять ведущее положение без домашних животных, обеспечивших распашку земель сохою или плугом. Вторые оказалось возможным выращивать в больших количествах, обрабатывая землю только ручными мотыгами т. е. без применения тягловой силы. И тем не менее эти огородные культуры обеспечивали большие города. По-видимому, Мехико обеспечивался земледелием не только на земле, но и на плавучих островах с искусственной почвой.
Характерно то, что если в Старом Свете металлические деньги заменялись шкурами, то в Америке их роль играли бобы какао. Изготовлявшееся из них лакомство, по-ацтекски — шоколад, было широко распространено.
Транспорт обеспечивался лишь у инков, где вьючными, хотя и малосильными, животными были гсрные ламы. На севере Америки издавна были крупные собаки, являвшиеся хорошими транспортными животными, а в Центральной и Южной — они существовали или как мясные или как сторожевые и комнатные. У инков были коллективные охоты на гуанако; кроме того, ламы и альпаки тоже иногда забивались на еду.
Рассматривая культуру Америки, почти лишенную животноводства, как важной отрасли материальной культуры, мы думаем, что это обстоятельство повлияло на характер смены родового строя рабовладельческим, обусловившим ее более затяжной характер, так как развитие животноводства всегда способствовало имущественному неравенству. Падение, казалось бы, таких мощных культур с сотнями тысяч жителей под ударами немногих тысяч (и в некоторых случаях сотен) испанцев — поразительно. Объясняется это тем, что города-государства, возникшие во всех трех высших культурах Америки, подрывались центробежными устремлениями слабо объединенных племен. В Старом Свете подобные культуры, сцементировавшие целые народы под властью царей, были основаны на полевом ирригационном хозяйстве с хорошо развитым животноводством. Такой базы в Новом Свете не было. Не было и лошадей, что позволило коннице испанцев на первых порах наносить местному населению страшные поражения. По-видимому, ко времени появления в Америке людей, дикие лошади там уже вымерли. Ни ослов, ни крупных жвачных, годных для плуга, там не было. Бизоны, бесчисленными стадами пасшиеся в прериях, были далеко, на севере, и там ими питались лишь бродячие племена индейцев, отставшие в степени развития культуры.

Громадные пространства между Южной Сибирью и Средней Азией заняты теперь Казахстаном. Его территория богата памятниками древней истории. Во всех трех его частях — восточной, центральной и западной, — различных по географическим ландшафтам и климату, мы встречаем те или иные свидетельства о минувших веках. Они заключаются в следах стоянок и селений, в развалинах древних городов, в древних рудниках, оросительных системах — каналах, колодцах, в писаницах, каменных изваяниях, в курганах, каменных могилах, в мавзолеях и других сооружениях. Многое давно засыпано песком и еще ждет изучения, и лишь небольшая часть этого исторического богатства трудами русских и казахских археологов изучена и позволяет заглянуть в прошлое, измеряемое тысячелетиями и столетиями.
Здесь имеются памятники всех эпох, начиная с каменного века. К неолиту относятся многочисленные стоянки по берегам рек и озер, но свидетельств о наличии домашних животных там пока не обнаружено, за исключением стоянки в юго-западном Казахстане у станции Саксаульская, относимой к кельтеминарской культуре. В ней А. А. Формозовым были обнаружены кости сельскохозяйственных животных. Из них 80% принадлежало крупному рогатому скоту и овцам. Остальные кулану.
С половины II тысячелетия в Казахстане начался век бронзы,, захвативший почти все первое тысячелетие до н. э.
К нему прежде всего относятся памятники афанасьевской эпохи, когда охота, хотя и оставалась еще основным средством существования, все же жители начали заготовлять запасы пищи, сохраняя пойманных на охоте зверей. Охотников сопровождали уже домашние собаки. В южной же Сибири в погребениях найдены и кости сельскохозяйственных животных.
Распространенная и на территории Казахстана андроновская культураособенно примечательна большим размахом обработки руд, их плавки и разнообразной обработкой металлов. С территории Казахстана в это время шло снабжение металлом Алтая, бассейна Енисея, Средней Азии. В поздних этапах андроновской культуры произошло отделение основного животноводства от земледелия и усиление патриархально-родовых отношений. Наибольшую известность получили проведенные О. А. Граковой раскопки древнего поселения на берегу Тобола (около села Алек-сеевского), относящегося к началу первого тысячелетия до н. э., к поздней стадии развития андроновской культуры. В поселении обнаружены остатки больших жилищ — полуземлянок. В каждой из них были ямы — хранилища и очаги. Возле жилища обнаружен большой загон для скота. Животноводство и мотыжкое земледелие-были главными занятиями жителей. Были определены кости от 8 лошадей, 12 оссбей крупного рогатого скота и 23 овец и коз.. Много было найдено медных и бронзовых изделий, хотя сохранились и каменные орудия. Как редкий случай, при раскопках поселения был обнаружен и могильник, и место для жертвоприношений, где в отдельных ямах зарыты горшки с пищей и остатки сожженных животных и пшеницы.
Переход большинства племен к кочевому животноводству, в связи с ростом поголовья в бронзовом веке, осуществлялся здесь, по данным археологии, в VI—V вв. до н. э. и завершился к началу железного века. В это время образовались племенные союзы и выступили на сцену этнические группы, по типу культур близкие скифам: каспии, массагеты, саки, иссидоны, савроматы. О них кое-что известно от античных греческих и китайских авторов. Курганы этого периода свидетельствуют об имущественном расслоении общества, о появлении патриархального рабства и зарождении классов. По Сыр-Дарье, Талассу и другим рекам развивалось ирригационное земледелие. С III в. до н. э. выдвинулись новые группы племен — канглы и усуни, являющиеся уже вполне историческими.
Много памятников осталось от феодального времени: каменные бабы, каменные ограды, развалины городов, мавзолеи, остатки оросительных каналов.
Следы оседлых поселений найдены даже в пустынном Центральном Казахстане, в бассейне Сарысу. На главных караванных путях в оазисах открыты развалины укрепленных поселений, замков, крепостей, караван-сараев. Эти оазисы в XIII в. были уничтожены монгольским нашествием. Страна была разорена, после чего сохранилось в ней лишь кочевое хозяйство, в котором преобладали овцы и лошади, но были и верблюды бактрианы. Все эти виды животных хорошо приспособлены к местным экологическим условиям: курдючные овцы разных типов, лошади легкие — аргамаки и более тяжелые — джабе.
К сожалению, мы пока не можем ответить на вопросы о том, когда и откуда появились на территории Казахстана домашние животные. Археология говорит лишь о том, что на грани неолита и мед-но-каменного века они начали появляться, быть может, с юга или с юго-запада от кельтеминарцев, или из Китая, или от ариев. На территории Туркмении, как увидим ниже, в V—IV тысячелетиях уже существовало животноводство, а в четвертом оно уже было на территории Ирана, Белужидстана и Индии. По-видимому, тогда же оно возникло и в Китае. Следовательно, постепенное продвижение животноводства на территорию Казахстана было вполне естественным процессом. Сначала оно было тесно связано с земледелием и носило пастушеский характер, будучи привязано к водоемам. И .лишь в век бронзы и железа, рост животноводства потребовал перехода от стадии отгона к постоянным передвижениям, к кочевкам.

С первого тысячелетия до н. э. существовали городища-поселения, располагавшиеся на мысах у берегов рек и укрепленные земляными валами, рвами и деревянными стенами. Такие городища открыты в бассейнах Верхней Волги и Оки. В них впервые встречены предметы из железа и характерная «текстильная» керамика, на которой обнаружены отпечатки грубых тканей. Эти городища получили название «дьяковских», по имени села Дьяково около Москвы.
В городищах I тысячелетия до н. э. обнаруживаются кости домашних животных — лошадей, коров, свиней и промысловых — бобров, лосей, медведей, зайцев. Лошади, по мнению археологов, больше играли роль мясных животных, иначе трудно себе представить, почему, например, в Бородинском городище 47% из найденных костей, а в Пекуновском городище 45% костей были конскими. Находили в городищах и костяные статуэтки лошадей. Преимущественное разведение лошадей объясняется тем, что они зимою могли себя пропитать сами, добывая корм из под снега как на пойменных, так и на лесных пастбищах. Полагают, что скот в это время принадлежал родовой общине.
Подобные селения, разбросанные среди болот, известны в верховьях Днепра и далее на северо-запад у рек и многочисленных озер (Прибалтика).
На Каме почти одновременная культура (I тысячелетие до н. э.) получила название ананьинской, по деревне Ананьино около Елабуги. Здесь встречаются как поселения, так и захоронения. Животноводство и здесь преобладало над охотой, хотя и в меньшей степени, чем в дьяковской культуре. Земледелие было, но лишь мотыжное. Судя по некоторым богатым захоронениям, уже существовало имущественное неравенство, и даже были рабы. Железо играло большую роль, особенно в изготовлении оружия. Ананьин-цев можно относить кфинноязычнсй группе народов. После ананьинской культуры в Камском бассейне наступила пьяноборская, существовавшая со II в. до н. э. по V в. н. э. Вместо полуземлянок, характерных для прежних культур, появились бревенчатые избы. Во многих поселениях найдена масса костей, принадлежавших лошадям, коровам, овцам, свиньям, медведям, лисам.
Все эти животные изображены в фигурках, отлитых из бронзы. Интересно, что встречаются и изображения пчел: это доказывает существование лесного пчеловодства.
В. А. Збруевой была сделана интересная сводка о появлении домашних животных в Прикамье и соседних с ним районах в до-ананьинское и ананьинское время. Определение костей разных поселений выполняли Рютимейер, В. И. Громова, М. Н. Серебренникова, В. Е. Кошелев, С. Н. Боголюбский, А. Н. Формозов.
Збруевой, на основании определения костей домашних животных, описано животноводство значительного количества поселений, относящихся к концу второго и к первому тысячелетию до н. э. Неолитические поселения в сводке не описаны, а древнейшие стоянки на дюнах в районе реки Чусовой у озера Грязного отнесены к палеометаллу. Костей домашних животных там не найдено.
Ниже мы приведем наиболее интересные материалы, включенные в сводку Збруевой.
В окрестности Казани в поселении у деревни Табаево среди каменных орудий и глиняных сосудов были обнаружены кости коров, свиней, лошадей. У деревни Малые Отары, кроме костей названных животных, найдены были еще и кости овец.
В Башкирии около реки Белой (Балапбашское селище) найдены, по определению В. И. Громовой, кости коров, лошадей, свиней, овец и коз. Наименьшее число костей принадлежало лошадям. Интересно, что коровы были и мелкие и настолько крупные, что В. И. Громова не исключает возможности принадлежности этих костей туру. Крупные кости были и свиные, что, по-видимому, говорит о недавнем приручении кабана. Козы, судя по характеру роговых стержней, принадлежали к типу первобытной европейской (Capra prisca). Лошади были небольшого роста.
На Урале в стоянке «Аннин остров», по Д. И. Эдингу и В. Е. Кошелеву, в доананьинское и ананьинское время было много костей диких и домашних животных, среди них — коров и лошадей.
На восточных склонах Урала найденные остатки нарт говорят о ездовом животноводстве (либо на собаках, либо на оленях). ;
В бассейне Ветлуги, в Пановом городище, относящемся ко второму и первому тысячелетию до н. э., были домашние животные. Судя по костным остаткам городищ (А. А.Спицын) ананьинского времени, в бассейне Камы встречалось много костей оленей, лосей, медведей, бобров, зайцев, лисиц, волков, крупных птиц, рыб; наряду с ними были обнаружены кости собак, коров, свиней, овец. В одном из городищ близ устья Камы обнаружены среди рогатых коровьих черепов и комолые.
Судя по находке частей удил предполагается использование лошадей для транспорта.
У устья Чусовой (Галкиыское городище), по Громовой, найдены кости, большая часть которых принадлежала домашним животным (696 костей домашних и 37 — диких животных).
Большой интерес представляет Свиногорское городище у устья реки Вятки. ПоМ. Н. Серебренниковой, первое место по количеству костей занимают свиньи, затем лошади, крупный рогатый скот, мелкий и последнее место — лесные дикие животные. Это городище расположено около Свиных гор у села Свиногорье. На соседней пойме с озерами и болотцами археологи во время экспедиции 1929 г. видели много пасущихся свиней разного возраста. У каждого жителя села было по нескольку свиноматок с поросятами. Свиньи были местного происхождения, не улучшенные, напоминающие дикие формы. По-видимому, разведением свиней население занималось здесь очень давно — начиная с IV в. до н. э.
М. Н. Серебренниковой (1940) были описаны кости Пижемского городища, расположенного на берегу реки Вятки. Здесь она обнаружила в нижнем слое 50,5% костей домашних животных и 49,5% диких, в верхнем, соответственно, 66,5% и 33,5%. Характерно, что, судя по костным остаткам, здесь были не только мелкие, но и крупные лошади; коровы же — средних размеров и мелкие. Свиных костей было значительно меньше, чем в Свиногорье, и они принадлежали молодым особям. Нижние горизонты содержали кссти лишь лошадей, а поверхностные — всех основных домашних животных.
На берегу реки Гаревой Ф. А. Теплоухов обнаружил жертвенное место с остатками костей. Эти кости были в 1885 г. посланы на изучение Рютимейеру. Последний констатировал, что лошади и коровы здесь были мелкие, свиньи — торфяникового типа, а козы — крупные. Эти костные остатки были отнесены к началу нашей эры.
В заключение своего труда А. В. Збруева говорит: «У древнего населения Прикамья в конце бронзовой эпохи — предананьинское время — были уже все главные домашние животные: лошадь, крупный рогатый скот, мелкий рогатый скот, свиньи»1.

Развитие животноводства Закавказья и Северного Кавказа протекало в значительной мере под влиянием древнейших южных культур и шло в направлении с юга на север. Для степной же зоны Восточной Европы и зон лесостепи и лесов говорить о движении животноводства в каком-либо одном направлении трудно.
Археологические исследования показывают, что животноводство тесно связано с развитием металла — особенно больших успехов оно достигло во время бронзы. Поэтому естественно, что развитие животноводства связано с местами добычи и обработки металла. Горы Закавказья и Кавказа играли в третьем и в последующих тысячелетиях большую роль в этом отношении для всей Передней Азии.
Каково же было положение с изготовлением медных и бронзовых вещей во всей Восточной Европе?
Многое становится ясным при рассмотрении химического состава бронзы. На Кавказе и в Передней Азии она изготовлялась из сплава меди и олова (около 10%) или свинца, в степной зоне медь сплавлялась с цинком, мышьяком, свинцом.
Оказывается, что следы древних медных разработок ведут нас к Бахмуту в Донецком бассейне и на Урал. Для самых южных степных культур, вероятно, большую роль играл и Кавказ, где были обнаружены самые богатые могильники века меди и бронзы.
Степная полоса Восточной Европы простиралась на юге вдоль Северного Кавказа, Приазовья и Причерноморья. На севере она переходила в лесостепь и в леса.
История развития животноводства и земледелия связана здесь с переходом пастушеского животноводства к кочевому. Чтобы понять эту важную переломную стадию хозяйства, необходимо коротко ознакомиться с характером культур степной зоны, вскрытых археологией по памятникам погребений и поселений.
Погребения носят названия древнеямных. Они по времени соответствуют халколитическим культурам Триполья.
Поселения этого времени были расположены вблизи водоемов на дюнах и холмах, иногда среди пойменных лугов. Жители занимались охотой, рыбной ловлей и собирательством.
Ни земледелия, ни животноводства, как в начале, так и в середине III тысячелетия у них не было, но медные изделия среди массы каменных уже были, и была уже твердая сседлссть.
В более поздних ямных погребениях обнаружены кости овец и крупного рогатого скота. Следовательно, в конце третьего тысячелетия население степей начало заниматься мотыжным земледелием и животноводством. Сельскохозяйственных животных могли получать как из Триполья, так и с Кавказа, откуда они распространились в бассейны Дона, Донца и Нижней Волги. Этот процесс захватил и районы лесостепи — часть Средней Волги, север Украины, территории Орловской и Воронежской областей. И здесь, в более поздних древнеямных погребениях, все чаще и в большем количестве встречаются кости домашних животных и бронзовые изделия.
Кроме описанных ямных типов погребений с первыми домашними животными, к тому же времени ( к концу третьего и началу второго тысячелетия до н. э.) относятся «катакомбные» погребения в нишах, распространенные особенно в бассейне Донца, Нижней Вол: ги и Маныча.
Определенное расположение костей в этих погребениях указывает на то, что умерших хоронили в скорченном состоянии.
В захоронениях найдены зерна проса, каменные мотыги и кости домашних животных: овец, коров, коз и, что особено важно, лошадей.
В третьем и в начале второго тысячелетия поселения были расположены по берегам рек и водоемов, даваЕших рыбу для пищи, а в некоторых местах и моллюсков. Вокруг селений расстилались поймы с мягкой почвой и пышными травами. Скорее всего, на них и развивалось мотыжное земледелие и животноводство. Поймы и близлежащие степи давали корм и домашним животным. Животноводство в это время носило пастушеский характер.
При увеличении поголовья, при наличии лошадей сначала, как мясных животных, а затем и транспортных, удавалось в век бронзы и в начале века железа углубляться в степи и переходить к кочевому хозяйству, которое, в противоположность пастушескому, занимало не берега водоемов, а водоразделы. При оседлом пастушеском животноводстве возможность увеличения поголовья скота ограничивалась площадями выпасов. Поэтому для увеличения поголовья требовалось расширение пастбищ, что было возможно лишь при нарушении оседлости. Постоянное передвижение со стадами на новые кормовые места целинной степи разрешало вопрос о про-кармливании массы скота.
В этом типе хозяйства, связанном с окончательным разложением матриархата, родовые отношения сохранялись особенно устойчиво и долго, совмещаясь позднее с феодальными отношениями.
В лесостепной зоне, начиная с параллели Саратова и севернее, катакомбной культуры не было. Здесь развивалась культура, характеризуемая «срубными» захоронениями, когда покойников клали не просто в ямы и ниши в земле, а устраивали в земле бревенчатые срубы, и в них хоронили умерших. Это было во второй половине второго тысячелетия до н. э. Но еще сохранились и курганы с захоронением без срубов, ссставлявшие вместе с первыми «срубно-хвалынскую» культуру. К этому времени относится раскопанное поселение вблизи Воронежа у села Ксстенки с большими скоплениями кухонных отбросов домашних животных. Из многочисленных костяных поделок обратили на себя внимание «лощила» из ребер коровы, употреблявшиеся для обработки кож.
В это время бронзовая металлургия достигала здесь высокого развития, базируясь, вероятно, на бахмутских рудах. Параллельно улучшилось и животноводство. Среди остатков пищи обнаружено 50% костей крупного рогатого скота, 25% костей овец, около 20% — костей свиней и около 5% — костей лошадей. Крупный рогатый скот был двух типов — мелкий и крупный.
Скот использовался для получения молока, из которого изготовляли различные продукты, а также как транспортное животное и для запряжки в плуг. Шкуры скота использовались для изготовления обуви, одежды, ремней и покрытия кибиток. Шерсть овец шла на изготовление тканей. Кочевки здесь были невозможны; укреплялись земледельческие культуры.

На запад и северо-запад от Месопотамии создавались культуры частью самобытные, частью испытавшие влияние с одной стороны культуры египетской, а с другой — месопотамской. Примыкая к восточному берегу Средиземного моря и к Малой Азии, эти культуры сыграли большую роль в установлении связей месопотамских культур с древнегреческой, а позднее и с римской. О них в настоящее время известно не только по «священным» книгам, как, например, по библии, излагающей, хотя и с домыслами, историю еврейского народа, но и непосредственно по археологическим памятникам, открытым при раскопках таких, относящихся к III тысячелетию городов, как Лахиш, Гезер, Библос, Иерусалим, Иерихон, Бет-Шамен (Авдиев, 1953). Таким путем удалось восстановить историю Ханаана (Палестина).
Задолго до создания названных городов, во времена палеолита, в Палестине были обнаружены следы неандертальцев, живших в пещерах на берегу Генисаретского озера.
В неолите население было более плотным. Люди селились в естественных и искусственных пещерах. В остатках культуры, относящихся к этому' времени, найдены не только каменные орудия, но и свидетельства о существовании земледелия и оседлости. Не исключено, что здесь были введены в культуру дикорастущие пшеница и ячмень.
. В культуре, относимой к IV тысячелетию до н. э. и занимавшей территорию на западных берегах Иордана,, обнаружены города-крепости, в которых найдены, кроме каменных изделий, еще и медные, местной работы. На тех же землях происходило овладение бронзой и еще позднее железом.
. В III тысячелетии в горах и степях Палестины кочевали скотоводческие племена. Основным же занятием населения, жившего в долинах Иордана и других рек, было земледелие.
В районе города Гезера, лежавшего между Средиземным морем и Иорданом, судя по раскопкам, сеяли ячмень, просо, пшеницу, овес. В садах возделывали виноград, смоковницы, гранаты, маслины.
Из домашних животных разводили крупный рогатый скот, овец, коз, ослов, собак. Для обработки земли с помощью плуга использовался рабочий скот. Были найдены и серпы — деревянные с кремневыми зубьями, хотя как в III, так и во II тысячелетии до н. э. в Палестине широкое распространение имела бронза (железо вошло в употребление в XII—XI вв. до н. э.).
Высока была техника тканья из шерсти и льна.
Поскольку Палестина стояла на торговом пути из Египта в Малую Азию, Ассирию, Месопотамию и другие страны, понятна ее высокая, развитая культура.
Из Палестины вывозили шерсть, кожу, воск, пурпурные ткани, а также зерно, вино, оливковое масло и другие продукты земледелия. Значительным торговым центром в III тысячелетии до н. э. был город Бет-Шамен, расположенный в долине Иордана.
Что касается собственно еврейских племен, то в начальную зру своей истории они были кочевыми животноводческими, обитавшими на юге Палестины. Об этом известно из разных источников. Так, в древнееврейском языке возвращение домой передается «как возвращение к своим палаткам» (Авдиев, 1953).
Разводили евреи преимущественно овец и коз и достигли в их разведении большого совершенства. Благодаря умелому разведению у них было мясо, молоко, жиры, кожи, шерсть. Бараньи рога использовались как сосуды под масло. Стада у некоторых владельцев достигали нескольких тысяч голов.
Известно, что царь Меша государства Моав заплатил Израилю дань в сто тысяч ягнят и с такого же количества овец — шерсть.
Кроме овец и коз, евреи разводили крупный рогатый скот, верблюдов и ослов.
В дальнейшем еврейский народ весь или частично перешел к оседлости и земледелию, основав иудейское и израильское царства.
Зачатки рабовладения появились очень давно. Так, в библии сказано, что «у Авраама был мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, ослицы и верблюды». Естественно, что с приходом к власти царей рабовладение приобрело государственный характер, а сами царства объединяли население, занимавшееся земледелием и торговлей. Животноводство составляло в это время подсобную отрасль народного хозяйства, имея большее значение в южной части Палестины— в Иудее, и меньшее — в земледельческо-торговом Израиле. Самостоятельное значение животноводство сохраняло у кочевых племен.
В развитии животноводства в Передней Азии некоторую роль сыграли Сирия и Финикия, расположенные на север от Израиля.
Финикия занимала узкую полосу Средиземноморского побережья, а Сирия — преимущественно горно-степную область, доходя до Египта и соприкасаясь с Ассирией. На территории этих государств были обнаружены ранние неолитические культуры. Их больше всего открыто около верхнего течения Евфрата и в окрестностях прибрежного города Библа.
С III тысячелетия там обнаружены остатки рабовладельческого государства с городом Угарит, тоже лежащим у моря. Сначала Угарит, а позднее и Библ вели широкую торговлю с Египтом, Критом, Кипром, хеттскими племенами и Месопотамией. Еще позднее прославились финикийские торговые города Тир и Сидон. В основном торговля финикиян шла морем. Они славились как искусные кораблестроители и достигали, плавая на своих судах, западной части Средиземного, Эгейского, Мраморного и Черного морей, основывая многие колонии, из которых особенно известен Карфаген. Не касаясь многих самых разнообразных ремесленных товаров, мы упомянем лишь о тканях и их крашении. Из Тира и Сидона они шли на запад и на восток разные товары. Особенно славились тонкие шерстяные ткани, окрашенные пурпуром. О них известно с XIV в. до н. э. Фиолетовый пурпур упоминается в списках подарков, сделанных митанийским царем своей дочери по случаю ее брака с египетским фараоном, в средине второго тысячелетия до н. э. (Авдиев, 1953). Очевидно, зоологические познания финикиян были значительны, если они умели использовать для добычи пурпура морских моллюсков.
Земледелие успешно развивалось на морском побережье. В частности, сеяли много льна. Землю обрабатывали с помощью плуга, в который впрягали ослов, волов, а также, в качестве тягловой силы, использовали труд рабов. С помощью скота молотили зерно, но перетирали его уже не зернотерками, а мельничными жерновами. Верблюдов и ослов использовали также как вьючных животных и в упряжке (в развалинах храмов найдены модели двухколесных колесниц).
Весьма вероятно, что мореплавание способствовало транспортировке переднеазиатского скота, сссбенно сесц, иа север и запад, т. е. в Европу и Сев. Африку.

Производству крупного рогатого скота уделялось недостаточное внимание и разведение его стояло на более низкой ступени, чем в предыдущую эпоху.
Только что приведенное описание состояния животноводства в разные доисторические и исторические эпохи Китая далеко не исчерпывает вопроса о его возникновении. Все же это описание содержит сведения о первых этапах развития животноводства. Они вполне совпадают с нашими представлениями о том, что сначала в палеолите и мезолите были приобретены знания по биологии животных. И в неолите они сильно помогли при приручении животных, и, по-видимому, такому приручению, в первую очередь, подверглись собаки и свиньи.
Вторая эпоха характеризуется умением содержать животных в загонах, в неволе (содержать их, лечить, разводить и использовать в работах). Здесь уже имеется в виду, вероятно, крупный рогатый скот и птицы. Очень интересна третья эпоха (Тан Яо) конца третьего тысячелетия (с 2357 г. до н. э.), когда началось использование лошадей. Это было время расцвета шумерских городов, до возвышения Вавилона и начала царствования Хаммурапи. До начала второго тысячелетия (1792—1750 гг. до н. э.) о лошадях в Месопотамии сведений не имеется. В Китае же и в Индии они уже играли в жизни народов существенную роль. Эта роль была велика и в последующие эпохи. Однако об общем состоянии и эволюции животноводства в описании говорится мало.
Приведенный нами очерк Чжук Кэ нам кажется упрощенным, особенно на фоне подробного изложения истории Китая и сопредельных народов, сделанного в известных трудах монаха Иакинфа (Н. Я- Бичурина). Но и данный очерк для нас ценен тем, что проливает свет на этапы развития в Китае животноводства и, особенно, коневодства.
О большой значимости животноводства в Китае можно судить по некоторым элементам иероглифической письменности. Иероглифический знак «баран» (ян) служил для обозначения понятий «удача», «счастье». Иероглифические знаки, обозначающие слова «овца» и «князь» дают в сумме новый иероглифический знак, обозначающий слово «стадо». Иероглифический знак «олень» (лу) использовался для обозначения понятий «успех», «счастье». Эти примеры можно было бы умножить (Авдиев, 1953).
Животноводство в Китае было тесно связано с земледелием, со все возраставшей его культурой. К кочевникам же китайцы, как и римляне, относились как к «варварам». Ведя войны с ними, они их часто покоряли и обращали в рабство целыми родовыми группами. Рабов использовали в военном деле, в земледелии и в животноводстве, поручая некоторым племенам разведение лошадей. Так, в одной надписи X—IX вв. до н. э. говорится об обмене рабов на лошадь и моток шелка.
О некоторых кочевых племенах Монголии и западных границ Китая, о хуннах, Бичурин писал: «Обитая за северными пределами Китая, переходят со своим скотом с одних пастбищ на другие. Из домашнего скота более содержат лошадей, крупный и мелкий рогатый скот; частью разводят верблюдов, ослов, лошаков и лошадей лучших пород. Перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде. Не имеют ни городов, ни оседлости, ни земледелия; но у каждого есть отдельный участок земли. Письма нет, а законы словесно объявляются. Мальчик, как скоро верхом может сидеть на баране, стреляет из лука пташек и зверьков, а несколько подросши, стреляет лисиц и зайцев, и употребляет их в пищу. Могущие владеть луком поступают в латную конницу... Начиная с владетелей все питаются мясом домашнего скота, одеваются его кожами, прикрываются шерстяным и меховым одеянием. Сильные едят жирное и лучшее: устаревшие питаются остатками после них»1. В другом месте Бичурин пишет о том, что законы кочевников (хунн) «легки и удобоисполнимы. Государь с чинами просто обращается и управляет целым государством как один человек»2. Имея в виду уханьцев (80 лет до н. э.), Бичурин пишет: «Живут в круглых юртах, из коих выход обращен к востоку. Питаются мясом, пьют кумыс, одежду делают из разноцветных шерстяных тканей»... «От ста тысяч юрт составляют общину»... «Женщины умеют вышивать шелками по коже и ткать шерстяные материи; мужчины умеют делать луки со стрелами, седла и узды; плавят золото и железо для оружия...» «От старейшины до последнего подчиненного каждый сам пасет свой скот и печется о своем имуществе, а не употребляют друг друга в услужение»3. О бойегезах Бичурин говорит, что у них было 60000 кибиток и 10000 человек войска. «Сия страна богатая травами, производит хороших лошадей, превосходное железо»4. Об одном племени, кочевавшем севернее Байкала, написано, что «летом ночь там продолжается столько, сколько времени надо, чтобы зажарить баранью селезенку»5.
С подобного типа кочевниками в течение тысячелетий Китай Бел беспрерывную борьбу. Для защиты своих богатых городов от их нападений к III в. до н. э, вдоль западных границ Китая была построена знаменитая Великая китайская стена. Эта Великая стена могла играть роль защиты при наличии охранявшего ее войска, особенно конницы. Подвижность китайской армии не должна была быть меньше подвижности кочевнических соединений. Такая армия включала до миллиона бойцов и до 100 тысяч конного войска. Последнее состояло из колесниц и кавалерии. Для такого войска требовались подходящие выносливые быстроаллюрные и упряжные лошади. Ослабление коневодства грозило тяжкими последствиями. Вот почему на него обращалось наибольшее внимание. Лучшие лошади в то время были среднеазиатские, даванские. За ними совершали походы и приобретали их в обмен на шелка и другие ценные китайские товары. Во II в. до н. э. китайская армия доходила до Давани (до нынешнего Коканда). Но военные и караванные походы были: трудны. Приходилось преодолевать пустынные и степные пространства, занятые воинственными кочевниками, создававшими хотя и кратковременные, но сильные государственные объединения.
О типах лошадей первого тысячелетия нашей эры дают представления рисунки, взятые из пещер Дуньхуана, Могаоку — сокровищниц древнего китайского искусства.

Первые свидетельства о ножницах известны из Рима. Ножницы были громоздкие, железные. А до появления ножниц? Возможно, что шерсть выщипывалась. В таком случае шерсть сортировалась и пух шел на тонкие сукна. Не исключена возможность сбривания,поскольку люди уже тогда, по-видимому, брили головы, что видно по бюстам шумеров. Бритвы были каменные и бронзовые.
Употреблялась в дело шерсть не только взрослых овец, но и ягнят. Дошедшие до нас обрывки тканей говорят об уравненной шерсти. В некоторые ткани вплетен козий волос или серебряные нитки. Ширина материи достигала 2 метров.
Из меди уже в начале третьего тысячелетия делали оружие, топоры, серпы, сосуды. В середине третьего тысячелетия металлургия меди и бронзы была сильно развита. Медь, олово, свинец доставляли с гор Закавказья, с верховьев Тигра и Евфрата, а также из Элама и Ирана. Это сильно способствовало развитию внешней торговли, но она долго еще имела меновой характер. Разменной «монетой» были скот, зерно, кожи.
Лучшим видом транспорта была вода: реки и каналы. На караванных путях использовались верблюды (под вьюки), а в повозки запрягали быков, ослов, онагров. На одном барельефе изображены ослы в упряжке колесницы и собаки, очень похожие на шпицев.
Повышение продуктивности земледелия и животноводства, в связи с развитием оросительных систем, использование металла и меновая торговля беспрерывно требовали увеличения рабочей силы — ею и являлись рабы. Рабов в Шумере называли «саг», что значит «штука», а в Аккаде — «рему», что значит «голова». По-видимому, рабов приравнивали к скоту. Рост производительных сил, развитие торговли, рабства и грабительские войны приводили к выделению из массы общинников небольшой группы рабовладельческой аристократии.
Возникновение рабовладельческих государств происходило с начала третьего тысячелетия. Население месопотамской долины было довольно плотным, чем объясняется близость городов друг к другу. Во главе таких городов-государств или их объединений стояли энси (князья) и цари. Главные правители ведали оросительной системой, которая имела громадное значение в жизни месо-потамских народов.
В земледелии третьего тысячелетия применялась тройная обработка почвы: вскапывание, взрыхление мотыгой и вспахивание плугом. Орошение земли шло из каналов или путем подъема воды. Удобрением служила наносная почва, оставшаяся после паводков, и зола от сжигания остатков жнитва. Древние изображения мотыг известны по рисункам на эламских сосудах IV тысячелетия до н. э. Остатки мотыг, сделанных из минерала роговика, найдены в Эль-Обейде. В III тысячелетии до н. э. были плуги как легкие так и тяжелые, в которые впрягали ослов, быков или волов. Кроме того, скот употреблялся и для поедания первых всходов, чем достигалось более обильное ветвление посева. Посевы были разные: ячмень, полба, пшеница, сезам, стручковые растения—эмму, чечевица, просо, лен. Из ячменя умели приготовлять пиво. Из сезама и льна добывалось растительное масло. Из кормовых трав использовалась, правда позднее, для лошадей люцерна, что значит «конская пища». В огородах сажали луковичные растения, особенно лук, чеснок, салат, кресс, свеклу, редьку, огурцы, мак и многие лекарственные травы. В пригородных садах разводили финиковые пальмы, пользовавшиеся особым почетом, яблони, тутовые деревья, гранатовые кусты, абрикосы, лимоны. Значительно была развита культура винограда, из которого изготовлялись вина.
Животноводство сосредоточивалось на обширных лугах и степях к западу от Евфрата и в болотистых местах у устьев рек. Поголовье состояло преимущественно из длиннорогого и короткоро-гого крупного рогатого скота, питавшегося на выпасах и подкармливаемого размолотым зерном финиковых пальм, чечевицей, хлебом, семенами и соломой полевых культур и продуктами огородов. Использование скота было разносторонним: при обработке почвы, молотьбе, в транспорте. Скот использовался также на мясо и для получения молока, из которого приготовлялись разные продукты— масло, творог, сыр.
Животноводство в Южной Месопотамии являлось ведущей отраслью хозяйства. Об этом свидетельствуют письменные документы III династии Ура, относящиеся ко второй половине третьего тысячелетия. Эти документы говорят о покупках мелкого и крупного рогатого скота, об их приплодах, направлении скота на полевые работы, о падеже, сдаче шкур, выдаче кормов, о молочных продуктах. Обращалось внимание на степень плодовитости животных. В конце IV и в III тысячелетии в больших хозяйствах были пастухи как для крупного, так и для мелкого скота; пастбища были различные по величине. На самых южных болотистых местах пасся крупный рогатый скот. Приплод содержался особо и поручался специальным пастухам.
Пастухи овец имели даже особое семитическое название — накид.
Овец делили на шерстных и убойных, каждую группу метили. Шерсть у овец и коз была длинная, сходная по длине и волнистости , а рога разной формы. Давали они, кроме шерсти, молоко для питания населения.
Наиболее полное представление об овцеводстве и козоводстве можно составить из законов вавилонского царя Хаммурапи, жившего во втором тысячелетии (1792—1750), и из других расшифрованных клинописных глиняных таблиц, касающихся прямо или косвенно этих видов скотоводства. Под косвенными материалами мы разумеем свидетельства о главном продукте овцеводства и козоводства—о шерсти. О ней упоминается как о продукте прядения и ткачества. В Стамбуле хранится текст счетов ткацкой мастерской, из которого видно, что для мойки шерсти и очистки ее от жиропота выдавалось масло, поташ, дающие в смеси мыло.
В большом количестве в Месопотамии разводили ослов. Так, при храме Шуруппака насчитывалось стадо из 9660 пахотных ослов. Кроме них, были стада дойных ослиц и боевых слонов. В гробницах Шубад из эпохи конца IV и начала III тысячелетия были обнаружены скелеты двух сслов, запряженных в колесницу. В то время как наличие одомашненных ослов понятно и объяснимо, крайне удивительным является появление мулов, т. е. гибридов от осла и кобылицы, так как нет точных сведений о том, что в это время в Месопотамии были лошади. Мнения же по этому вопросу разноречивы, и их мы коснемся в главе о происхождении домашней лошади