Происхождение домашних животных

Из всех домашних животных собаки считаются самыми древними зверями, вошедшими в культуру. Может быть, поэтому, или по другим причинам до сих пор существуют разные мнения об их диких предках. В самом деле в настоящей фауне существуют «собаки» лишь в домашнем состоянии. А в диком есть лишь их родичи — волки, шакалы. Прямого же предка пока нет. В таких случаях, подобно тому как это объясняется для ряда культурных растений, предполагают гибридное происхождение вида familliaris.
Вопрос о диких предках собак более или менее ясен, хотя одни авторы их производили от гипотетических, якобы ныне вымерших, особых собак — Canis ferus (Штудер), другие — из богатого видами рода Canis, выдвигали в качестве предков собак-—шакалов, волков, койотов, лисиц и др.
Широкую полифилию происхождения собак допускал Ч. Дарвин, руководствуясь мнениями путешественников и своими впечатлениями во время экспедиции на корабле Бигль. Дарвин исходил из того, что породы домашних собак той или иной страны похожи на местных диких представителей рода Canis. В его время, однако, познания в области систематики и истории были далеко недостаточны. Систематика сильно обогатилась после работ Майвар-та, Гексли, Хильцгеймера, Штудера, Огнева, Мэтью, Аллена и др. Из сказанного следует, что для обоснованного предположения о диком или о диких родоначальных видах требуется представить себе классификацию как диких, так и домашних собак.
Классификация диких Canidae все время претерпевает значительные изменения и уточнения. И до сих пор разные зоологи по-разному относятся к границам родов, подродов и видов. Примером этого может служить лисица. У одних авторов (С. И. Огнев) лисицы и песцы выделяются в разные роды (Vulpes и Alopex), а другие .авторы (Хильцгеймер) считают лисиц и песцов двумя подродами одного рода Canis.
Мы стоим на точке зрения последних авторов, допуская в семействе Canidae небольшое число родов и большое число подродов.
Во всем семействе псовых (Canidae), т. е. собакообразных животных, мы признаем 5 родов. Морфологически они отличаются друг от друга разными зубными формулами. Из них четыре рода бедны видами и один — богат ими.
Бедные и поэтому редкие роды находятся в разных частях света.
Так, Otocyon, имеющий лишь один вид — ушастую собаку Oto-cyon megalotis, обитает только в Южной и Восточной Африке.
Род Cuon — «красный волк» распадается на три вида: — 1) Сноп dukhunensis Sykes (колсун) — центральноазиатский вид, обитающий на Гималаях и на ближайших к ним горах; 2) Cuon javanicus Desm. (адьяг малайский), живущий на Яве; 3) Cuon alpinus Pall.— альпийская форма, распространенная несколько севернее Центральной Азии.
Род Spheotos — «лесная собака» с одним видом (Spheotos ve-naticus Lund.), распространен в Южной Америке.
Род Lycaon — гиеновая собака, тоже лишь с одним видом, обитает в Африке.

Размеры их обычно меньшие, чем у подавляющего большинства волков. Питаются они в основном мелкими зверями и птицами. Крупных животных они поедают либо в виде трупов, или совсем обессиленными. Нападают на детенышей разных зверей. Охотятся они из-за засады, быстрыми прыжками или броском.
Распространены шакалы по Южной Азии от Бирмы на востоке и до Малой Азии на западе. Северная граница их ареала проходит по южному склону Гималайских гор и к югу от Памира. Встречаются они в южных частях Туркмении, по Аму-Дарье; Закаспию и в разных местах на Кавказе.
В Европе шакалы водятся на Балканском полуострове и доходят до южной части Венгрии. Все указанные районы заняты одним видом — золотистым шакалом Canis (Thos) aureus Oken. Штуцером, H. А. Смирновым и другими авторами выяснены его краниологические особенности, которые могут быть сравнены с таковыми у волков. Эти особенности, прежде всего, относятся к характеру зубной аркады. Она состоит у золотистых шакалов из мелких зубов, расположенных не сомкнуто. Кроме того, зубы у основания имеют пояски (gyngulum). Клыки тонкие и высокие. Плотоядные зубы (dentes sectorii) меньше по длине, чем сумма длины двух задних коренных в верхней челюсти. Индексы промеров черепа показывают, что морда у азиатских золотистых шакалов длиннее в основной части. Кроме того, Адлерберг показал, что у золотистых шакалов расстояние височного сужения от поперечной плоскости^ проходящей через надглазничные отростки, относительно меньше,,, чем у волков.
Па севере и северо-востоке Африки распространены другие виды шакалов. К ним относится менгезиева — мелкий шакал (С. Thos-menhesi Noak).
Это — самая крупная форма, напоминающая европейскую овчарку, додерлейнов — (Thos) doederleini Hilzh. Основная длина черепов колеблется между 178—187 мм.
Далее — Canis (Thos) anthus Cuv. — грациозный сенегальский шакал.
В неволе волчьи шакалы ведут себя, как и другие дикие Cani-dae, особенно сходные с настоящими волками. Сначала они пугливы и легко раздражимы. Привыкая, идут на зов и позволяют себя ласкать. Их вой подобен вою их диких родичей; но голос слышится редко.
Беременность длится 63 дня. Щенки имеют нежную шерстку. При нормальном питании быстро растут.
Волчьи шакалы, как и все их африканские «виды», изменчивы по размерам, по стройности и по массивности черепа.
Мы остановились подробно на волчьем шакале, как на одном из предполагаемых родичей домашних собак. С этой же стороны представляют интерес и другие, близкие к нему — серые шакалы. Ан-тониус, исходя из работ Штудера и Хильцгеймера, различает среди них четыре типа. Один из них, с несколькими местными расами, распространен в южной части Северной Африки, на север до Нубии и в Абиссинии; это стройный шакал (variegatus) и широкоголовый (riparius).
Второй тип — обитает в Сенегамбии.
Третий тип серого шакала, богатый вариациями, обитает в Северной Африке.
Четвертый тип— собаки Додерлейна. Антониус описал еще черепа другой североафриканской формы — С. Thos studeri, однако он считает, что черепа этой формы являются скорее измененными неволей черепами волчьего шакала. Они были взяты ез зоопарка.
Волко-шакал Додерлейна — животное светло-желто-серой окраски с довольно короткой мордой, на высоких ногах. Он резко отличается от соседнего, сирийского волка, с которым все же иногда дает гибридов.
Северная и особенно Северно-Восточная Африка, как видим, богата разными дикими формами подрода Canis Thos. Однако, они не имеют столь резко выраженных чисто шакальих признаков, какие имеют евразийские золотистые шакалы (Canis (Thos) aureus). Некоторые из них, особенно же волчий шакал и волко-шакал Додерлейна, отличаются смешанными признаками волков и шакалов. При этом все эти «северные шакалы» очень изменчивы, плодовито скрещиваются и поэтому разным авторам с трудом удается наметить у них географические расы или подвиды. Наличие, переходных признаков сильно затрудняет их таксономическую оценку.
Если у нас мало сомнения в исходном материале для одомашнения серых волко-шакалов Африки, то роль золотистого азиатского шакала, как предка домашних собак, загадочна. Долгое время сушествовали представления, что мелкие птицеобразные собаки, по крайней мере, торфяниковые шпицы Европы произошли от золотистых шакалов, а крупные — от волков. Но после исследований Штудера (1880—1907) представление о том, что золотистый шакал был предком шпицев, отпало, так как характерных шакальих признаков ни в черепе, ни в зубах этих собак не обнаружено.
Однако и до сих пор мысль об участии золотистого шакала не была окончательно оставлена.
По поводу генетической связи собак и шакала приведем интересное описание некоторых черепов собак, сделанное А. А. Брау-нером (1940). В 1915—1917 гг. он получил 16 черепов собак из глухих марийских поселений Кировской области (б. Вятской губернии). В трех черепах автор нашел сходство с черепами описанных нами серых шакалов. Они отличались лишь несколько большей шириною морды и всего черепа, что являлось следствием доместикации. Другие черепа он сравнил с черепами золотистого шакала. Большая часть промеров оказалась у них одинаковой. Браунер писал, что «морфологические признаки, отличающие череп шакала от черепа волка и собаки, оказались у марийских дворняжек». Особенно сходно построение слуховых барабанов, носовых отростков, лобных и межчелюстных костей. Профиль — прямой с едва заметной выемкой ниже надглазничного отверстия. Ободки (cyngulum) на первых верхних молярах выражены, как у шакалов. Зубы мелкие. ' Браунер считал, что эти собаки представляют собою сохранившиеся реликты групп, свойственных Южной Азии. Марийские собаки стоят близко к лайкам.
Не раз в литературе отмечалось наличие у домашних собак двух различных типов. Одни из авторов связывали этот факт с двойственным происхождением собак — от волков и от шакалов, а другие, устанавливая эти типы, не говорили прямо о наличии двух разных родичей — предков, а лишь констатировали самый факт.
Н. Л. Смирнов (1936) находил улайкообразных собак эти два типа — волчий и шакалий. Они обнаруживаются несмотря на сильные доместикационные изменения у зверовых лаек, особенно в укорочении морды (шпица).
У шакалообразных собак Смирнов обнаружил параллельную изменчивость — укорочение морды и некоторое увеличение ширины ее. Но характерная для шакалов узость черепа в клыках сохранилась. И даже применяя индекс Адлерберга, приходится признать справедливым мнение Смирнова.
Подобные исследования большого числа черепов собак разных пород позволили Шеме (1922) более или менее ясно выделить тип охотничьих собак (decumanidens) и тип овчарок (vellridens). Эти оба типа черепа свойственны домашним собакам, волкам и их гибридам, а у шакалов они не обнаружены. Исходя из этого, автор исключает шакалов из предков каких-либо групп домашних собак.
Характерными для первого типа (decumanidens) являются длинные теменные кости, короткие лобные и короткие верхнечелюстные.
Гомологичные кости у второго типа (veltridens) имеют противоположные отношения. Слабость этой классификации заключается в том, что подавляющее большинство особей в разных породах имеют смешанное соотношение указанных костей.
Заслугою Шеме является то, что он современные расы собак постарался привести в соответствие с доисторическими основными формами, о чем у нас будет речь в связи с классификацией пород домашних собак.
В то время как происхождение египетских пород собак от североафриканских шакало-волков нам кажется ясным, много сложнее оказывается вопрос о происхождении собак южноазиатских пород.
Ареал волков ограничивается Индостаном, где обитает свой подвид некрупного волка (Canis Canis lupus pal-lipes). Основная длина его черепа, по Браунеру, 195—208 мм.
В свое время К. Келлер и другие авторы производили от него крупных индийских собак, типа европейского мастиффа. Об этих собаках говорится в греческих произведениях, относящихся к классическому времени.
Что же касается Индо-Китая и Индонезии, то мы не знаем пока, какие формы диких собак имелись в тех краях в каменном веке. Некоторые вехи мы получаем при рассмотрении собак-париев, со-бак-баттаков и австралийского динго. На важное значение париев в вопросах происхождения домашних собак особенно настоятельно указывает Антониус (1922). Он, в свою очередь, опирается на большие исследования Штудера (1907) о доисторических собаках; при этом оба автора подчеркивали сходство черепов собак-париев с динго, а строение черепа динго с черепом ископаемой собаки Европы, названной собакой Путятина (С. С. fam. putiatini).
Штудер разделил домашних собак на две группы — южных и северных. Прототипом южных являются динго, парии и борзые. Северные заключают основную массу пород собак, особенно собак Европы.
В основном деление Штудера поддержал Штребель, принявший деление собак тоже, на две группы — «палеарктических» (Европа, Северная, Центральная и Восточная Азия) и «южных» (Южная Азия, Зондские острова, Австралия, Африка). При этом он допускал возможность происхождения домашних собак от волков и «может быть» от шакалов.
До тех пор, пока не будут ясны картины жизни верхнепалеолитических и мезолитических народов Юго-Восточной Азии, — решить вопрос о происхождении древнейших собак этих краев невозможно.

Таким образом мы приходим к выводу, что южные (по Штре-белю) группы собак (т. е. собаки Южной Азии, Зондских островов, Австралии и Африки) произошли от форм, переходных между волками и шакалами. Что же касается северных групп (т. е. собак большей части Европы, Северной, Центральной и Восточной Азии), то, как мы увидим далее, родоначальниками их были типичные северные волки. Об этом говорят описанные А. А. Браунером (1923) собаки каменного века реки Амура. Два черепа этих собак были найдены в кухонных остатках у станции Иннокентьевская на р. Амуре. Первый череп был средней величины (основная длина 165 мм).
Браунер причислил этот череп к типичным северным собакам — лайкообразным. Второй же череп автор отнес к южному типу, так как он имеет много общего с индийским волком, париями и динго. Череп этот несколько длиннее первого (172 мм). Но следует сказать, что хотя амурские собаки жили у людей каменного века, хронологически это время было далеко не таким ранним, как каменный век в Южной Азии.
Большой интерес представляют находки черепов собак в слоях Афонтовой горы II у Красноярска, относимые к эпохе мадлен Сибири. Среди многих диких крупных млекопитающих здесь был найден череп типичного волка и другой череп, судя по описанию В. И. Громова (1948), отличающийся от волчьего, но с сильно укороченной лицевой частью при большой ширине небной. Автор говорит, что эти особенности заставляют предполагать существование в палеолитическое время особой крупной разновидности волка или наличие одомашненного волка. Судя по тому, что в слое III, более поверхностном, были найдены только остатки волка, нельзя еще говорить о процессе настоящего его одомашнения. Можно лишь полагать, что этот процесс одомашнения имел спародический характер и прочно не вошел в обиход людей того времени. Но очень симптоматично, что в другом районе, не у Енисея, а у Лены, в Верхоленской горе, тоже были найдены черепа Canis Canis. По определению А. А. Бирули (1929) и по моим личным впечатлениям, они носили еще более ясно выраженные следы одомашнения. Также и в пещерах Крыма найдены черепа волков со следами одомашнения.

Возникновение домашних собак в Северной Африке представляется довольно ясным. Здесь для одомашнения имелся большой и разнообразный материал среди группы «северных шакалов», близко стоявших к настоящим волкам. Можно также предположить, что в далекие времена палеолита и мезолита в разных местах Северной Африки, а вероятно, еще и в благодатной Сахаре было большее разнообразие диких собак, из которых можно было создавать одомашненные формы.
Разнообразием исходных форм, видов с подвидами, можно объяснить поразительное количество пород домашних собак в Египте, начиная с Древнего Царства, а может быть и раньше, — пород оригинальных, являющихся частью прототипами европейских.
В Египте, судя по сохранившимся рисункам, были изящные борзые, более грузные гончие, птицеобразные, таксы, а вероятно, и такие породы, о каких мы пока и не знаем.
Правда, архаическое время не оставило следов такого разнообразия, но и там найдены остатки собак, принадлежавших не менее чем к трем типам. И они имели свои обозначения в иероглифах.
Создание пород в те далекие времена, еще до III — IV династий Древнего Царства, без зоотехнических и биологических наук, заставляет нас, с одной стороны, допустить длительность эпохи их формирования, а с другой, — видеть любовь и выдающиеся способности народа, которые в области селекции животных проявились прежде всего на собаках. Разнообразие материала для породооб-разования было, вероятно, достигнуто путем естественной подвидо-вой гибридизации.
Насколько там еще в архаическое время было развито искусство приручения, говорят достижения в деле приручения гепардов, гиеновых собак, шакалов. Известно, что шакалы считались животными, посвященными богу Анубису, которого изображали с головой шакала.
Изучение рисунков с гробниц и с других памятников древнего Египта, привело Штребеля к выводу, что там существовало не менее 13—15 ясных пород собак. О том, что рисунки действительно дают представления о породах, а не о случайных особях говорит повторяемость тех же форм на совершенно различных памятниках. Есть изображения отдельных собак, свор их, сцен охоты. На изображениях сцен охоты особенно часто повторяются своеобразные борзовидные собаки. Ноги их длинны, туловище поджарое, морда суженная, профиль прямой, уши стоячие, хвост закрученный над спиной. Шерсть их, вероятно, была гладкой. Такие собаки (по-видимому, сворами) использовались в охоте на газелей. Наряду с ними были собаки типа гончих, более грузные, с небольшими, но повисшими ушами . Масть была разной. Были породы собак весьма похожие на пойнтеров, даже с горизонтальной постановкой хвоста.

В последние два тысячелетия, именно Европа заняла первое место по созданию разнообразных типов и пород собак. В предыдущих тысячелетиях на первом месте в этом отношении был Египет. К сожалению, установить преемственную связь между породами Египта и Европы, через Грецию и Рим, пока не удалось. Возможно, что влияние Египта на породообразование собак в Европе не было особенно сильным. Скорее приходится допускать в этом отношении параллелизм, а то, что он существует, доказывает наличие в Южной Америке некоторых пород собак, сходных с египетскими и европейскими. В свое время Л. Фитцингер (1866) пытался выявить связь между породами собак древних государств Востока и Европы. При этом он ссылался на авторитет античной Греции и Рима — на Ксенофонта, Аристотеля, Варрона, Виргилия и др. Характерно, что все упомянутые авторы, говоря по существу о породах собак, дают им обычно лишь географические названия. Ксенофонт называет греческие породы собак так, как и мы бы их назвали: «Canes genera duo sunt. Aliae castoriae, aliae vulpinae»1. Здесь понятие «порода» — выражено словом «род».
Аристотель привел в своих сочинениях некоторое количество пород собак Греции: 1) крупные эпирские пастушьи собаки, охраняющие стада овец; 2) молосские (из Молоссии), несколько меньших размеров, используемые на охоте (рис. 271); 3) лаконские (спартанские), якобы возникшие при гибридизации собак с лисицами; 4) заведомо удачные помеси между молоссами и лаконскими собаками, славившиеся по всей Греции; 5) циренские (из Кире-наики), рассматривавшиеся как помеси с волком; 6) египетские, под которыми, вероятно, разумелись разные породы, вывезенные из Египта (по всей вероятности и борзые); 7) индийские, якобы происшедшие от скрещивания собак с тигром. Позднее Аристотель вместо допущения помесей с тигром, сказал более обще: «с каким-то диким зверем, сходным с собакой»; еще позднее он допускал существование индийских собак и в диком и в домашнем состоянии; Мелитийские, с острова Мелита (Мальта) — карликовые.
О греческих собаках мы знаем также из «Одиссеи» Гомера, где в 17 песне говорится о псе Аргосе царя Одиссея. Из песни видно, что греки за 1000 лет до н. э. думали о соотношении между производительностью и экстерьером.
В Риме продолжали существовать 5 из описанных Аристотелем пород, но под другими названиями и, кроме того, было и значительное количество новых финикийских пород, созданных в Риме и в Карфагене. Позднее в Рим попали породы собак, создававшиеся в Западной Европе, в частности в Британии.
Варрон выделил, наряду с лаконскими и эпирскими, собак охотничьих, пастушьих и новую солентинскую породу Южной Италии (Тарент). Другие римские писатели оставили записи и о таких породах, среди которых есть возникшие из индийских, мальтийских. Кроме того, упомянуты албанские, борзые, кельтские, си-гамбрские, гелонийские, гирканские, мидийские, персидские, сирийские, африканские, метагонтийские — самые грациозные из всех пород, критские, сарматские; иберийские — с Кавказа, сходные с испанскими, британские, ливийские и др.
Мы видим, какое породное богатство собак было собрано с разных стран сначала в Римской республике, а потом и в империи. Из этих пород сохранились сравнительно немногие и перешли в Западную Европу (с измененными названиями). К таким породам относятся — молоссы(С. fam. molossus), борзые (С. fam. leporarius) и мальтийские, к которым позднее были отнесены болонки; индийские, названные позднее тибетскими.
Некоторое количество рисунков греческих и особенно римских собак, собранных Штребелем, показывают их родственную связь с современными европейскими породами, причем некоторые из упомянутых основных групп позднее были выведены в разные более мелкие отродья. В частности, это можно сказать о борзых. Борзообразные собаки, попавшие в Рим из Египта, где были еще во время III династии, изображались в совершенной форме; позднее при V — XII династиях они изображались с измененными ушами, по-видимому, подрезанными. Фитцингер считал, что вислоухие борзые произошли от скрещиваний древнеегипетских с волчьим шакалом. В предложенной Фитцингером классификации домашние собаки разделены на семь самостоятельных типов — «видов», которые первоначально были дикими или полудикими. Эго дворняжки, шелковистые, пудели, таксы (vertragus), охотничьи (sagax), доги (то-lossus), борзые и голые.
Одним из подходов к разрешению вопроса о происхождении домашних животных является установление связи между строением скелета или его частей древнейших ископаемых форм с одной стороны и современных диких форм — с другой. Для исследования происхождения домашних собак этот принцип был использован, но, к сожалению, в этом направлении были исследованы только собаки Европы.
Бее же, у ряда авторов имеется стремление обосновать на этом материале происхождение всех домашних собак. Следует сказать, что это стремление до некоторой степени оправдано наличием генетической связи собак древних пород с современными европейскими.
Изучение происхождения домашних собак в Западной и в Восточной Европе началось с анализа скелетов ископаемых форм. Особое внимание было обращено на черепа. Ископаемые остатки скелетов собак, существовавшие от неолита до железного века, найдены в разных местах Европы. Мы перечислим основные из этих находок: 1) С. fam. palustris, описан Рютимейером, из неолита Швейцарии; 2) С. fam. matris optimae из-под Ольмютца относящийся к бронзовому веку и описанную Серделем; 3) С. fam. intermedius из Нижней Австрии; описана Вольджрихом, отнесена к бронзовому веку; 4) С. fam. inostranzewi, описан Лнучиным из ладожского неолита; 5) С. fam. putiatini из-под Бологого. Череп этот описан Штуде-ром; по строению он более близок к динго; относится, по-видимому, к раниенеолитическому времени; 6) С. fam. leineri также описан Штудером из раннего неолита из окрестностей Бодмана; 7); С. fam. grajus — описан Линнеем; ближе всего стоит к предыдущему типу; обладает сборными признаками черепа борзообразных собак. Их родоначальник не найден в доисторических отложениях, но Штудер среди парий находил как бы начальные стадии образования породы; С. fam decumanus — тип, самый близкий к волкам; описана Нерингом; относится к доисторическому времени.
Перечисленные нами типы собак, за исключением типа С. fam. grajus, выделены на основе сходства черепов ископаемых, давно живших собак, с черепами собак основных современных пород.
Рассматривая признаки исследованных черепов, дававшие авторам право выделить ископаемых собак в самостоятельные «виды», до нашли, что многие признаки являются аналогичными для разных «ВЗДОР» и пород и поэтому не могут быть приняты как характеризующие тип. Ещё ,в 1928 г. в статье «Об аналогичных признаках черепа собак» мы показали что типы собак, выделенные на основании признаков исследованных черепов ископаемых форм, вовсе,не могут характеризовать их особенности, так как они свойственны и другим типам и многим породам. Особенно ненадежны признаки, которыми характеризуются такие черепа, как череп собаки Иностранцева, собаки Путятина, догов. Кроме того, в статье даны цифровые стандарты для характеристики черепов, с помощью которых мы смогли подробно охарактеризовать черепа волков, шакалов и разных собак.
Учитывая сказанное, перечислим, исходя из комплекса типовых и породных признаков, признаваемые нами типы: птицеобразные, гончеобразные, овчаркообразные, борзообразные, пастушьи. Каждый из этих типов охватывает большое число пород и отродий.

Худо ли, хорошо ли, но зоологическая классификация собак в значительном числе случаев позволяет судить о степени родства — близости или дальности в отношениях между породами. Знание степеней родства в этом случае особенно важно для понимания направления эволюции домашних собак, путей преобразования. Они видны особенно ярко внутри отдельных типов, примером чему может служить разнообразие пород, созданных внутри типа борзообразных собак или внутри типа птицеобразных.
В некоторых случаях путь преобразования удается проследить буквально шаг за шагом.
Одни из этих преобразований возникли путем, селекции внутри породы и приводили к постоянным изменениям, как это видно в породе колли. Соответственно изменялся и стандарт. Другие — путем скрещивания. Примером, из недавней практики, может быть порода доберман-пинчер, возникшая из тройного скрещивания с дальнейшим подбором. Тем и другим путем создавались породы исключительно большого разнообразия. У одних из них средний вес Н/г—2 кг, у крупных 50 кг.
Чтобы разобраться в породах домашних собак и так или иначе систематизировать их, следует учитывать повторяющиеся параллельные признаки не только в разных типах собак, но и в одной и той же породе.
Из выдвигаемых 7—8 типов собак мы возьмем 5: ]) птицеобразные; 2) гончеобразные; 3) борзообразные; 4) дсгообразные, 5) овчарки. Эти пять основных типов наиболее богаты расами, а следовательно, и возможности сравнения их велики.
Из признаков рассмотрим форму ушей и хвоста, шерстный покров (псовину), а также некоторые краниологические признаки. При этом следует иметь в виду, что мы берем признаки не только существующие и имеющие стандарт расы, но и те проявляющиеся иногда в пометах формы, которые при поддержании породы рождаются, но обычно выбраковываются как не стандартные.
Форма уха. Уши диких Canidae —стоячие. Длина их варьирует у представителей разных видов и родов этого семейства. Наиболее длинные уши у представителей африканского рода Otocyon; с другой стороны подобные же уши в роде Canis у фенеков. Малые уши имеет, с одной стороны, род Speothos (Jcticyon) — лесная собака Южной Америки, а с другой — в роде Canis—песец.
Большинство диких собак имеют уши средней длины. У домашних собак мы встречаем в разных породах очень большое разнообразие формы ушей, которые могут быть разделены на семь следующих категорий: 1) стоячие, построенные по типу большинства диких псовых; 2) стоячие со спадающей вершиной, не прикрывающей слуховые отверстия; такие уши обычно направлены в стороны; 3) кла-панообразные, направленные вперед или назад, со спадающими вершинами, которые прикрывают слуховое отверстие; 4) лежачие, когда вся наружная слуховая раковина имеет повисшее положение, оставаясь, однако, короткой, едва заходящей за линию глаз; 5) лежачие, длинные, доходящие до линии рта и даже свешивающиеся ниже шеи; 6) лежачие скрученные уши, образующие как бы трубку; 7) уши, известные под названием розовидных.
У ряда современных пород теперь или в их филогенезе мы встречаем указанные формы ушей. Некоторые из них проявляются только как мутации или, может быть, как комбинации, если порода произошла в результате гибридизации. В этом случае приходится учитывать и вымершие породы, например египетские, а также он-тостадии уха, как, например, при повисании его или поднимании. В результате учета формы уха мы видим, что 1, 2, 3 категории ушей встречаются во всех типах собак, 4— у трех и только категория 5 известна нам для одной породы (французский бульдог). Процессы изменений уха наблюдались у «остроухих» северных собак, лаек (формы с повисшей вершиной, лежачая и др).
Иногда в эволюции одной и той же породы происходят разные изменения формы ушей. Это бывает при изменении стандартов и благодаря селекционной работе. Как пример, можно указать на породу колли, которая, по Штребелю, имела в своей истории три формы ушей.

В семействе кошек — Feliclae — в настоящее время насчитывается более 25 видов и много подвидов, распределенных в 3 подсемействах: настоящих кошек (Feiinae), гепардов (Acinonynae) и пантер (Pardinae).
Наши домашние кошки, названные Линнеем Felis domestica, относятся к первому из названных подсемейств — настоящих кошек^ К нему же относятся дикие лесные европейские кошки, многочисленные азиатские пятнистые (ornata), камышовые, рыси, манул, египетские (ocreata), черноногие и др.
Со времени исследований FlepHHra зоологи довольно единодушно считают диким родичем домашних кошек только один вид — буланую египетскую кошку, удивительным и мало понятным образом прирученную в отдаленные, вероятно, архаические времена. Ни один другой вид этих мелких, но злых хищников, никто еще не смог сделать домашним зверем. Все попытки приручения любых видов диких кошек — оставались безрезультатными. Гартман1 первый высказал предположение, что родоначальницей домашних кошек могла быть суданская буланая кошка. Неринг добавил, что, окрашенные в дикую масть домашние кошки обладают черными пятнами на подошвах задних ног, что характерно только для египетских буланых. В Эфиопии и Судане водится в диком и прирученном виде подвид «коротколапой» буланой кошки (F. manicu-lata).
Во времена VI — XII династий в Египте кошки почитались существами, посвященными богине плодовитости — Бает. Однако до этого, еще при IV династии, судя по изображениям кошек с ошейниками, они были вполне ручными. Храм богини Бает находился в городе Бубастис, в восточной части дельты Нила. Туда на празднества стекался народ со всех концов Египта в течение многих веков, и еще Геродот говорил о том, что там было до семисот тысяч памятников умершим кошкам. Жертвами, приносимыми богине, были глиняные, бронзовые и золотые фигуры кошек, сохранившиеся до нашего времени. Среди развалин Бубастиса было открыто огромное кладбище мумий кошек и статуэток1. За убийство кошки, даже непреднамеренное, по законам полагалась смертная казнь. Почитание кошек сохранялось долго. Еще в XIX в. н. э. в Верхнем Египте кошки были в большом почете из-за убеждения, что они приносят счастье. Этот священный мистический ореол, созданный кошкам в Египте, последовал за ними в Европу, где в некоторые эпохи ее окружал миф ужаса и страха.
Дикие предки домашней кошки — оба подвида буланых и теперь еще встречаются в Нубии и в Северной Африке. Но в Египте, одновременно с буланой кошкой, судя по мумиям,- были одомашнены и еще болотные рыси (Felis chaus), более крупных размеров. Но затем они, как одомашненные животные, исчезли.
Наиболее древние сведения о появлении домашних кошек в Европе дает Плутарх (конец I в н. э.). В течение последующих двух-трех столетий они вытеснили своих предшественников по борьбе с мышами — ужей и ласок. В конце V в. кошки были уже в значительном числе в Греции и Италии. Об этом говорят их многочисленные изображения на греческих и римских вазах и монетах. В том же веке писал о них Альберт Великий.
Распространение кошек по европейскому континенту было связано с появлением в XII в. большого количества крыс — пасюков. Почти одновременно кошки стали распространяться и по азиатским странам.
Но после XII в. количество кошек в Западной Европе, при католической инквизиции, значительно уменьшилось. Кошки часто фигурировали на процессах вместе с «ведьмами» и «колдунами». В Иванов день ежегодно в некоторых городах их сжигали десятками, а во Фландрии в городе Иперн был обычай сбрасывать их с башни.
В Китае о кошке стало известно поздно. Китайское li, означавшее хватающее мышей животное, относилось к ласке. Первые достоверные упоминания о кошке содержатся в комментариях «Шамана» Хун-ли и относятся к VI в. Здесь встречаются уже два термина: кроме li, еще и mao, различающиеся тем, что «мао» напоминает тигра, но маленького, содержится человеком, как домашнее животное, чтобы хватать мышей: li — тоже род кошки, но охотно ворует кур. Вот в чем заключалось особое преимущество кошек перед лаской.
Ранее утвердительно описывалась кошка из Китая, обладающая повисшими ушами и имеющая шелковистую шерсть. Окраску их называли светло-желтой, но среди них были трехцветные. Существуют ли они теперь — сведений не имеем.
Вилькенс и Дюрст считали расами некоторые группы кошек: «обыкновенные», масковые, испанские, кипрские. У первых серебристо-серая, с темными поперечными полосами окраска и черные пятна на подошвах.
Масковые — черные, с белыми отметинами, встречаемые особенно у швабов. Испанские — трехцветные, Кипрские — истребители змей, светло-серой окраски с черными подошвами. Далее, некоторые авторы выделяли кошек с измененной шерстью — ангорских, персидских и сиамских. Первых Паллас считал гибридами. Брем признавал только эту расу.
Ангорские — крупнее обычных, кошек и ценятся за красивую, мягкую и длинную шерсть и «львообразную» наружность. Они бывают разных окрасок, но особенно ценятся белые.
Сиамские кошки разводятся народами Юго-Восточной Азии, как истребители крыс. Родятся котята ослепительно белыми, напоминая белых мышей. С возрастом приобретают пигмент и шерсть становятся серебристо-серой окраски, а мордочка, ноги и хвост — темными. Глаза из красных делаются голубыми.
В некоторых областях — в Японии, Суматре, Малакке, Таи (Сиам) и на острове Мэн известны кошки с рудиментарными хвостами.
Создались ли у кошек какие-либо породы? На этот вопрос приходится ответить почти отрицательно. Доместикационные признаки их выражаются особенно в поведении и разнообразии окрасок.
Возможно, что большое разнообразие кошек по окраске связано с их древней гибридизацией в Египте с упомянутой рысью — чаус. Эти гибриды использовались там, как при охоте за водяными птицами, так и для отыскания раненой дичи.
Из внутренних органов некоторые изменения произошли в пищеварительном тракте, а именно в удлинении кишечника. Оно связано с тем, что в домашнем состоянии кошки вместо исключительно животной пищи приспособились к более разнообразной, стали до некоторой степени всеядными.
Пожалуй, из всех одомашненных животных кошки сохранили наибольшую самостоятельность. Человеку не удается регулировать их размножение и в этом, вероятно, заключается причина отсутствия у них разных пород.
Известны случаи и одичания кошек в Европе. Так, в Сардинии были описаны Марторелли кошки даже как дикие, но К- Келлер указал, что сарацинами туда были ввезены кошки, там и одичавшие.

Кролики относятся к семейству зайцев (Leporidae), на которых они внешне очень похожи. Однако между ними имеются и глубокие различия, заключающиеся, прежде всего, в том, что дикие кролики — норные животные. Живут и размножаются дикие в довольно глубоких норах, прокапываемых в земле. Зайцы нор не роют. Имеются и морфологические различия в пропорциях тела и конечностей,, в строении черепа. Вопрос о возможности получения лепоридов, т. е. гибридов между зайцами и кроликами решается скорее отрицательно, так как даже при искусственном осеменении гибридов не получено; иначе чем зайцы (стоя), кроют самок кролики (сидя).
Беременность кроликов длится 31 день, зайцев —50—52 дня. Кролики рождают беспомощных слепых голых детенышей, зайцы — вполне развитых зрячих, в шерсти, способных сразу двигаться за матерью.
Дикие кролики жили и теперь еще кое-где обитают в Северной Африке и Южной Европе. Особенно много их было в Испании, которую один из римских писателей первого века до н. э. — Ка-тулл назвал «кроличьей страной» (cuniculosa celtiberia). Там они, по-видимому, были и приручены. Вскоре в римской колонии на Ба-леарских островах они так размножились, что, по словам Страбона и Плиния, их нужно было там истреблять.
В СССР дикие кролики водятся в юго-западной части Украины — в Одесской и смежных областях. Водились они в Китае. Там был еще более ранний очаг их приручения, поскольку в VI в. до н. э. Конфуций говорил о них, как о животных, которых можно приносить в жертву богам; он же описывал и их размножение1.
Дикий кролик весит всего лишь 1,5—2,0 кг. Он имеет буровато-серую окраску спины и боков, белую с темной подпушью на животе и на нижней стороне хвоста, на внутренней стороне ног и на нижней части горла. Размножается он строго сезонно — один раз в год.
Дарвин дал сравнительный анализ строения дикого и домашнего кроликов. Он показал, какие глубокие изменения произошли в животных в силу одомашнения. Они выразились в увеличении размеров тела, длины ушей, в изменении шерстного покрова, мясности, скелета. Дарвин сравнил скелеты двух диких кроликов из Кента, одного с Шетландских островов, одного из Ирландии и нескольких из Парто-Санто. Они были туда ввезены в 1418 г. и там одичали. У этих кроликов, взятых из разных мест, размеры и строение костей были очень сходны.
Черепа этих кроликов Дарвин сравнивал с домашними вислоухими и «обыкновенными», т. е. пользовательными, без ясно выраженной породности. Оказывается, что черепа вислоухих и других пород кроликов (рис. 279, 280) по сравнению с дикими сильно удлинены, при слабой их расширенности^. Но удлинение черепа менее возросло, чем размеры тела кроликов как линейные, так и весовые. Объяснил Дарвин это явление тем, что в домашнем содержании у них не увеличивается, пропорционально возрастанию туловища, головной мозг. Они «имели мало поводов упражнять свои чувства, умственные способности и произвольные мышцы; вследствие этого мозг, как мы вскоре узнаем более подробно, не увеличился пропорционально размерам тела»2.
В связи с этим вопросом Дарвин изучал вес, промеры тела, а также емкость. мозговой капсулы черепа кроликов.

Из всех грызунов — Rodentia лишь один кролик — Oryctola-gus cuniculus L. может считаться настоящим домашним сельскохозяйственным животным. Другие грызуны, разводимые человеком, получили довольно ограниченное распространение. К ним, в первую очередь, относится «морская (заморская) свинка» — Cavia porcellus (cobaya), еще в древние времена одомашненная в Южной Америке инками. После открытия Америки, она была перевезена в Европу, но служит, главным образом как лабораторное животное. Вес свинок колеблется около 250 г. Размножаемость большая. После 60—68 дней беременности свинка рождает вполне сформированных детенышей. А таких пометов в год бывает от трех до пяти. Живет до 6 лет. Дикие родичи обитают в Андах Южной Америки. Создано несколько пород, отличающихся окраской и характером шерстного покрова.
Кроме морской свинки, приручены мыши и крысы, также используемые как подопытные животные. Особенно большим разнообразием по окраске отличаются мыши.
Кролик, в отличие от перечисленных выше грызунов, помимо значения как лабораторное животное, имеет другие разнообразные виды производительности. Он дает мясо, шерсть, кожу, шкурки.

Из семейства псовых, кроме самых древних домашних животных — собак, — идет процесс разведения и приручения лисиц и песцов. Таким образом, это семейство дало самых древних домашних животных и дает в настоящее время таких, которые, может быть, станут со временем настоящими домашними..
В этом отношении более близко к домашним животным стоят лисицы. Как известно, разводимые серебристо-черные североамериканские лисицы составляют в настоящее время основной фонд звероводства. Доместикация изменила у них поведение и особенно ясное влияние оказала на окраску.
Хотя в основу лисоразведения положена североамериканская лисица С. (vulpes) fulvus Desm. —один из 7 видов истинных лисиц, но ее признаки, кроме окраски, очень мало отличаются от нашей обыкновенной рыжей лисицы — С. (vulpes) vulpes. Тот и другой «вид» плодовито скрещиваются и образуют большое количество цветных вариаций — в Америке «серебристо-черных» разных оттенков, а в Сибири «черно-бурых». Из американских по красоте окраски особенное значение приобрели лабрадорские. Ареал серебристо-черных лисиц большой. Он захватывает Канаду, Аляску и Алеутские острова.
В СССР и других странах при разведении этих лисиц на фермах и в питомниках за последние 10—15 лет возникло многоцветных вариаций. Среди них выделяются и высоко ценятся — платиновые, беломордые, серебристо-голубые (жемчужные, снежные, мраморные и др.).
Какие же расцветки встречаются в природе? Остевые волосы частью совсем черные, частью с белыми кончиками на разную глубину волоса. Спина и живот всегда черные, такие как основания ног и пальцы. По сторонам ног часто бывают серебристые полосы. Хвост всегда черный со светло-белым кончиком. Совершенно черные лисицы являются большой редкостью.
Особенно интересно для понимания, на примере лисиц, возникновения разных окрасок самых разных видов домашних животных то, что достаточно было разводить их в питомниках в течение 20— 30 поколений, чтобы в большом количестве появлялись окраски, не встречаемые в природе. Одни из них бракуются, как малоценные, другие усиливаются в популяциях путем подбора. Эти факты приходится рассматривать со стороны расшатанности, ослабления наследственности, благодаря новым условиям жизни, изменяющим обмен веществ и тем способствующих возникновению мутаций.