Происхождение домашних животных

Большое значение для нашего хозяйства имеют гибриды между обоими видами горбатых верблюдов. О них мы знаем больше, чем о безгорбых, благодаря серьезным исследованиям, проведенным рядом советских зоотехников и биологов (Колпаков, И. И. Лакоза, Джамагулов и др.) на наших верблюдозаводах. Яснее и проще это дело также и потому, что в гибридизации участвуют лишь два вида, а не четыре, как у безгорбых.
При скрещивании горбатых верблюдов их первое поколение имеет особенно большое значение в народном хозяйстве. Придерживаясь тюркской терминологии, гибридных самцов называют нарами(см. рис.218) или инерами, а самок—нармайя. Гибриды отличаются значительным гетерозисом, выражающимся в быстром росте молодняка и достижении взрослыми крупных размеров. Их всюду и всегда ценили за большую производительность при перевозке вьюков в караванах. В гибридах имелось в виду сочетать большую шерстность бактрианов со значительной молочностью дромедаров. Внешний вид наров и майя сходен с дромедарами, однако горб, хоть и один, но всегда удлиненный. Самцы не имеют характерной для дромедаров нёбной занавески, благодаря которой они издают в период яра своеобразные звуки. Имея в виду облик гибридов, делается ясным, что нельзя делить верблюдов просто на одногорбых и двугорбых, так как одногорбыми могут быть и гибриды. Чаще всего гибриды встречаются в областях соприкосновения ареалов обоих видов В СССР ими является северная часть Узбекистана и Туркмении и южная окраина Казахстана. Во многих зарубежных исследованиях давно дискутируется проблема плодовитости гибридов первого поколения. В некоторых исследованиях высказывается предположение о бесплодии самцов. Основано это вероятно на том, что гибридов «в себе» не размножают, так как хотя потомство и получается, но оно неполноценно. Самки же обычно покрываются в хозяйствах самцами как одного, так и другого вида. От покрытия гибридной самки самцом-бактрианом получаются бал-каспаки, имеющие два горба, объединенных складкой. При дальнейшем покрытии этих гибридов второго поколения бактрианами родятся коспаки с двумя сближенными горбами. При покрытии нармайя дромедаром получаются одногорбые самцы, — кохерт и самки— кердари.
Как в этих, вторых скрещиваниях, так и в последующих поглотительных гетерозис исчезает. Родившиеся же верблюды от самца и самки гибридов первого поколения называются джарбаи, что значит чучело. У них особенно плохо развивается грудная область, что определялось названием кривогрудый. Костяки их «бедные». Вся конституция ослабленная, смертность большая. С этим явлением связана невозможность создания путем гибридизации новой породы верблюдов. В то же время эта невозможность ясно говорит за признание дромедаров и бактрианов самостоятельными видами. Понятно, что скрещивание представителей этих двух видов должно ограничиваться лишь первым поколением, что издавна называется в зоотехнии промышленным.
Гибридов первого поколения, т. е. промышленного скрещивания, получают в ареалах бактриана покрытием его самок самцами дромедарами. В ареалах же дромедара самок покрывают самцами бактрианами.
Таким образом, гибридов первого поколения можно встретить в разных частях Казахстана и в Южном Иране, в окрестностях Исфа-гани и даже южнее. В чем же проявляется их гетерозис? Он проявляется уже у новорожденных верблюжат их большими размерами и крепкой конструкцией. У взрослых высота в холке достигает от 180 до 215 см, в то время, как у бактриана и дромедара высота бывает 170—175 см. С возрастом молодняк гибридов имеет большие суточные привесы, сильнее раздается в ширину и в длину. Костяк и мускулатура мощная. Тягловая сила и выносливость высокие. Нар-майи дают 2000 л и более молока в год с жирностью до 5,14%. Удои же бактриана около 800 л, дромедаров —1300—1400 л.
Все сказанное о верблюдах заставляет, безусловно, признать их огромную роль в истории человечества. Составленные из верблюдов караваны побеждали неизмеримые пустыни при передвижениях из государства в государство. Этим они способствовали связям древних культур. Но эта важная роль все более и более уменьшалась с распространением механического транспорта, и теперь стал вопрос о судьбе этих замечательных животных. Преступно было бы поставить крест над их разведением и не найти верблюдам места в новых хозяйственных условиях. Никогда нельзя забывать о том,что они дают не только тягловую силу, но молоко, мясо,шерсть, шкуру, кости при минимальных затратах средств на уход за ними и кормление.
В настоящее время использование верблюдов в транспорте СССР заключается в перевозках грузов от железнодорожных магистралей в глубинные пункты пустыни, полупустыни и степи. Им не нужны грунтовые дороги и запас кормов. Они питаются в пути даже разреженной растительностью. В районах солончаковых и песчаных пустынь они являются бесконкурентным молочным животным. Их молоко используется для приготовления шубата, сыра, масла и других продуктов. В условиях только пастбищного питания самки дромедары дают 10—15 л молока там, где дорого стоит ведро воды. Шерсть их отличается ценными технологическими качествами. Тонкий пух собирается на утепление одежды. Мясо молодняка и более взрослых животных, легко откармливающихся на пастбищах и при подкормке, не уступает говядине, а горбы всюду были высоко почитаемым вкусным блюдом.
Перед экономистами и зоотехниками нашей страны стоят задачи увеличения поголовья, повышения скороспелости и планово-определяемого места их в социалистическом животноводстве. Естественно, что для этого потребуется взвесить все условия разведения верблюдов и выявить его рентабельность.

Альпака — типичное высокогорное животное. Они меньше лам, достигая высоты 90 см и веса до 80 кг.
В отличие от лам, вместо мозолей на пальцах у НИХ растут грубые курчавые волосы. Отличается и форма их головы, с более широким и плоским лбом, прикрытым длинной челкой. Шея их и туловище обрастают густым руном. В стадах они еще более послушны, чем ламы, но пасти их труднее, так как они любят двигаться по пастбищу более разрозненно. Длина рунных волос бывает весьма различной: чаще от 10 до 30 см, иногда и до 60, как, например, в породе су-ри. Диаметр шерстинок 20—30 р., а у сури —13—20 i и они более однородные. Шерстинки прочны и обладают хорошим блеском. Обычная их окраска белая и черная. Вес руна достигает у взрослых самок 2,8 кг, а у самцов 3,7 кг. Суридают 4—5 и более кг. Стригут их начиная со второго года, один раз в 2 года.
Основное место их разведения — плоскогорье у озера Титикака на высоте около 3800 м. Наибольшая численность этих животных сохранилась в Перу; там их насчитывают до полутора-двух миллионов особей. Гораздо меньше их в Боливии. Их разведением заняты только индейцы. Один пастух пасет 150—300 особей.
В охоту самки приходят в возрасте около двух лет. Беременность длится 11 месяцев. Лучшими местами их выпаса являются заболоченные участки у самых границ снегов Анд. Им необходима постоянная прохлада, разреженный сухой воздух, малое различие в условиях лета и зимы; резкие суточные колебания для них не страшны. Им нужны сильные солнечные лучи и при всем этом, как это ни странно, болотистая почва. Подобные потребности альпак делают их акклиматизацию крайне трудной, и она нигде не дала хороших результатов.
На родине альпака ценились очень высоко за шерсть и за очень вкусное мясо.
Диапазон неоднородности и тонины шерсти у них значительный. Высшее качество по однородности, тонине и длине имеется у сури. Эта порода свидетельствует о большом опыте и труде инков, сумевших создать свою тонкорунную породу. Альпаки напоминают наших мериносов также и складчатостью кожи.
Ткани инки изготовляли из более грубой шерсти — «ханаска» и тонкой «кумби», причем из последней изготовляли тонкие сукна, скатерти и другие вещи, отличавшиеся большим изяществом и носкостью. В Англии, в Брадфорде, была создана для шерсти альпак особая отличная от шерсти овец сертификация.

Насколько мы осведомлены, не было результативных опытов получения гибридов между родом Camelus и родом Lama, зато о результатах скрещивания внутри рода Lama известно.
Внешне и физиологически 4 вида безгорбых верблюдов настолько отличаются друг от друга и настолько обособлены, что отнести их к группе, меньшей чем вид, пока не было оснований. Нет оснований и в выделении какого-либо вида в ранг подрода, а тем более рода. Правда, за такое выделение раздавались голоса по поводу вигоней (викуний), но не нашли серьезного отклика.
С другой стороны, несмотря на различный облик, все 4 вида не только скрещиваются друг с другом, но и дают плодовитое потомство. Это обстоятельство говорит об их большой кровной близости. Рассмотрим результат известных нам скрещиваний (Я- И. Хаве-сон, 1940).
Первые сведения в литературе (1821) относились к гибридам, полученным от спаривания самцов-альпак с самками-викуньями, или, иначе — к «пако-викуньям». В 1846 г. де Кастельно описал такие же гибриды в Перу и подчеркнул высокое качество их шерсти. «Пако-викуньи в количестве 23 были еще раз получены таким же путем, как и первые, т. е. от самок викуний». В 1849 г. Исидор Жоффруа Сент-Илер на заседании французской Академии наук демонстрировал шерсть еще одной группы гибридов. Известен случай, когда самец-гибрид оплодотворил многих викуней, остававшихся холостыми при самцах альпаки.
Полученные гибриды скрещивались между собой и с альпаками. По описанию Ведделя, пако-викуньи имеют больше сходства с ламами, чем с исходными формами. Следовательно, получается гибрид, во всяком случае, совершенно нового типа .
По шерстным качествам гибриды стояли даже выше альпаки. Их шерсть была хоть и короче, но тоньше и мягче. К сожалению, в ней сохраняется и ость, унаследованная от викуний.
В Перу чаще получались гибриды от матери-альпаки и отца-вигони. Получались они и без специальных намерений, естественно, в стадах. Что касается хозяйственного значения пако-викуний, то оно было велико только тогда, когда шерсть этих гибридов ценилась выше, чем шерсть альпак. Когда же этот стимул исчез, то и гибридов перестали разводить.
Плодовитость пако-викуний подтверждалась позднее и другими скрещиваниями.
Еще более часто получались гибриды между ламой и альпакой. Самцов-гибридов при этом кастрировали и гибриды-самки покрывались исходными производителями. Последний тип гибридов имел хозяйственное значение.
Часто получали реципрокных гибридов, имевших свои названия; при отце-ламе — huaridze, при отце-альпаке — misti. У misti шерсть была обильнее, чем у альпаки, и тоньше, чем у ламы.
По сообщению Маканьо, гибриды между ламсй и альпгкой получаются даже в стадах, где их совместно пасут. Поскольку имеются ламы с обильной и довольно тонкой шерстью, то гибриды таких лам с альпаками имеют большое хозяйственное значение. Они крупнее альпак и поэтому дают больше руна. Следовательно, вопрос заключается в повышении производительности путем селекции.
Гибриды ламо-гуанако довольно крупные и имеют обильный шерстный покров, особенно длинный на шее. Такие формы нередко попадают в зоосады. Были они и у нас в Ленинграде.
Ламы и гуанако скрещиваются между собой довольно легко. Скрещивание осуществляется в тех случаях, когда стадо лам выпасается в таких урочищах, где- еще встречаются и гуанако, но их гибриды не представляют хозяйственной ценности. Не получены до сих пор гибриды лишь между гуанако и вигонью. В условиях опыта этого добиться трудно, а в природе трудно доказать, что встречаемые кое-где особые формы являются гибридами. Такою формою явилась Lama huanachus cas-ciliensis, описанная в 1913 г. Ленн-бергом.

Интересную попытку в решении вопроса о происхождении домашних свиней от диких путем морфологического и физиологического анализа первых сделал Г. Натузиус (1864). Ему удалось выделить вторичные признаки скелета и особенно черепа, возникшие в домашнем состоянии под влиянием новых условий жизни. К таким признакам он отнес сглаживание костных выступов, к которым прикрепляются те или иные мышцы, и ослабление роста клыков. Далее он отметил расширение черепа, появление в нем вогнутости и укорочение лицевой части. Такие признаки, по его мнению, возникают у разных пород домашних свиней, независимо от их происхождения (рис. 235—237). Эти признаки нельзя принимать во внимание при определении происхождения какой-либо группы домашних свиней от того или иного дикого вида. Исключив из анализа эти признаки, он установил два господствующих типа у домашних свиней по строению слезных костей. Одни свиньи отличаются приближением их слезных костей по форме к квадрату, а другие — к прямоугольнику. У свиней, имеющих слезную кость квадратной формы, линии зубов впереди несколько расходятся, т.е. нарушается параллельное положение. Череп же свиней этой группы более широкий.
У другой группы свиней с прямоугольной слезной костью линии зубов на всем протяжении нёба сохраняют параллельное положение.
Так, Натузиус выделил три краниологических признака, имеющих систематическое значение.
У диких свиней, принадлежащих к восточному и западному типам, в их крайних представителях, те же три признака являются систематическими.
Характерно, что при длительном одичании домашних свиней, изменяющихся под влиянием новых условий, черепа как бы восстанавливают свою дикую родоначальную форму. Это обстоятельство в ряде случаев приводило к тому, что одичавшие свиньи зоологами описывались как дикие, что имело место, например, на острове Сардиния, где были обнаружены свиньи западного и восточного типа.
Кроме того, Натузиус подчеркивал, что даже и при захудалости свиней предковый тип строения слезной кости сохраняется.
Насколько действительно форма черепа и особенно слезной кости могут служить точным критерием для решения вопроса о происхождении, — показывает анализ формы черепа диких свиней и примитивных домашних.
Для черепа взрослых диких свиней характерна большая длина лицевой части по сравнению с мозговой. Профиль у них прямолинейный. Чешуя затылочной кости на заднем крае черепа сильно отклоняется назад .
У молодых, наоборот, мозговая часть черепа длиннее, чем лицевая. Профиль вогнутый, лоб не как у взрослых — прямой, ровный, а выпуклый, спадающий на стороны. Лицевая часть относительно ниже, отчего лобная сильнее приподнята. Затылок не отклонен назад, а поставлен вертикально или слегка наклонно вперед. Ширина черепа относительно длины — большая. Длина твердого нёба у четырехнедельных поросят в три раза длиннее ширины, а у шестимесячного — в пять раз. Сравнение таких юных черепов со взрослыми говорит об изменениях последних в связи с ростом лицевой части. В этом росте участвуют все кости, в том числе и слезные. Последние у юных форм имеют большую высоту, чем длину, а у взрослых — наоборот. У четырехнедельных поросят отношение высоты слезной кости к ее длине равно 1 : 0,45; у шестимесячных поросят высота слезной кости уже меньше ее длины, т. е. отношение этих величин будет меньше единицы.
У крайнего типа взрослых диких восточных свиней слезная кость имеет высоту, равную длине, т. е. сохраняет отношение 1:1, Вместе с тем у них уменьшена высота лицевой части черепа.

О классификации и родственных отношениях пород свиней существуют разные взгляды. Из них к более старым относятся взгляды Натузиуса и Геша — ученых, оставивших ценное наследство для истории животноводства.
Из довольно многих, предложенных разными авторами, зоологических классификаций остановимся на одной, представляющейся нам наиболее наглядной, — А. И. Панина1.
В верхнем ряду его таблицы род Sus. Во втором—восточноазиат-ский корень и европейский. В третьем — домашние породы Азии и коренные домашние породы Европы. В четвертом — породы, образовавшиеся с участием того и другого корня.
Начнем рассмотрение с востока, так как, судя по китайским источникам, свиноводство Китая является самым древним. За 2000 лет до н. э. там оно играло большую роль в хозяйстве. Наиболее известны китайские как короткоухие, так и длинноухие породы. Отличают породы севера- и южнокитайские, а также японские и островные.
В Китае издавна свиноводство распространено среди буддийского населения; среди магометан было распространено больше овцеводство и разведение крупного рогатого скота. Особенно много разводилось свиней на островах Хайнань, в провинциях Кваиси и Юнань; в Северном и Среднем Китае и в Манчжурии. Отсюда имел место вывоз свиней в другие страны.
Южнокитайские свиньи представлены рядом довольно сильно варьирующих отродий. Среди них имеются крупные животные, 65—75 см высоты в холке и с весом более 200 кг и карликовые, имеющие всего 25—30 см, 24 кг веса. Грудь у южнокитайских свиней широкая и глубокая. Уши бывают разные — как короткие, стоячие, так и висячие; ноги короткие. Профиль головы слегка вогнутый. Масть бывает черной, черно-серой и черной с красным оттенком. Подшерстка нет. Щетина не густая. Брюхо, ноги, иногда и горло, бывают белыми. Вымя сильно развито и часто отвисает.
Северокитайские свиньи, распространенные и в Монголии, менее широкогруды и у них круп более свислый. Голова более длинная, но рыло менее заостренное. Профиль головы прямой. Уши висячие, но разной длины. Шея короткая, мускулистая. Ноги тоже сравнительно короткие, брюхо сильно свисающее, с хорошо развитым выменем.
Волосяной покров, кроме густой щетины, имеет подшерсток. Кожа черная, толстая, у старых животных образующая складки. Средний вес бывает около 150 кг. Но есть и мелкие отродья с весом в 50—60 кг. в
Близко к китайским стоит сильноскладчатая масковая свинья из Индии, названная так за сильную мелкую складчатость кожи на голове и почему-то называемая также японской.
Одно время большой славой пользовались, близкие к южнокитайским, сиамские свиньи.
Все эти породы скороспелы и легко откармливаются. Многие из них к одному году достигают веса 100—120 кг. Плодовитость их меньше, чем у свиней европейского корня. По производительности они преимущественно сальные. Телосложение их характеризуется: короткой, легкой головой с широким выпуклым лбом, средней длины туловищем на тонких коротких ногах, нежной щетиной.
Роль этих свиней в скрещивании с европейскими огромна. В лучших европейских породах течет кровь разных отродий китайских свиней. Они разделяются на два основных типа — северный и южный. Хотя происхождение типов невозможно выяснить, но предполагают, что их дикие предки были неоднородны, так как сравнение черепов южных и северных свиней Китая показывает большое различие во внешнем виде. Следовательно, они и не могут происходить от одной формы.
Южные свиньи характеризуются короткой и широкой головой, легким изгибом лицевой части, сводчатой квадратообразной слезной костью, широкой и большой ротовой полостью. В этом отношении они обладают большим сходством с индийскими кабанами.
Северные свиньи характеризуются наличием иных признаков. У них череп более вытянут и узок, чешуйчатая кость косо поставленная, слезная кость низковатая и вытянутая, коренные зубы не так сильно выступают вперед. Такой череп занимает в общем промежуточное положение между азиатским и европейским кабаном, но имеет больше сходства с последним.
Таким образом, можно сделать следующие выводы: 1) южные . свиньи Китая произошли от одной из форм индийских кабанов (Sus striatosus, indicus, cristatus); 2) северные китайские свиньи произошли от восточного подтипа европейского кабана (Sus scrofa con-tinentalis), а часть и от индийского.
Подобное заключение, сделанное китайскими учеными, сближается с мыслями, высказанными нашими советскими исследователями Ю. А. Филипченко и Г. Т. Адлербергом.
В настоящее время в Европе свиней чисто западного корня осталось немного. Среди них есть как короткоухие, так и длинноухие породы. Короткоухие свиньи характеризуются следующими признаками. Живой вес их не превышает 150 кг. Ноги их длинные, прочные. Хвост спирально закручен. Щетина грубая; масть самая разнообразная. Голова с прямым или слабо вогнутым профилем, узкая. У длинноухих свиней уши длинные, широкие. Голова с прямым профилем. Спина карпообразная, ребра плоские, круп свислый, ноги длинные, крепкие, хвост прямой. Щетина грубая, образует на спине подобие гривы. Окраска разная. Плодовитость довольно высокая—10—12 поросят в помете. Хорошо выкармливаются поросята; сало их плотное зернистое. Мясо грубоватое, но сочное. Позднеспелы и плохо «оплачивают» корма. Подобные длинноухие свиньи, образовавшие разные породы по всей Северной и Средней Европе, уступили и все более уступают место породам смешанного происхождения — европейско-восточноазиатского. К ним относятся более древние — это романские и курчавые. Среди первых наиболее известны неаполитанские, использованные в Англии для скрещивания с местными. Они не крупны, но плодовиты, хорошо откармливаются и дают нежное мясо и плотное сало.

Для семейства свиней (Suidae), относящегося к нежвачным пар-нопалым, характерно сильное развитие третьих и четвертых пальцев и слабое развитие вторых и пятых. Тело массивное, приземистое. Толстая кожа покрыта щетинистыми волосами, а у некоторых и очень тонким подшерстком. Голова с прямым профилем и вытянута благодаря длинному рылу, заканчивающемуся безволосым «пятачком» с ноздрями. Коренные зубы имеют бугорчатый характер. Клыки выражены сильно и иногда резко выдаются наружу.
Все свиньи (в широком смысле слова) всеядны. В их желудках имеются зоны или мешки (дивертикулы), лишенные желез. Внутренние стенки дивертикул подобно пищеводу покрыты плоским многослойным эпителием, а не железистым.
Все семейство Suidae делится на три подсемейства: бабируссы (Babirussinae), пекари (Tajassinae) и собственно свиньи (Suinae).
Бабируссы обитают в Ю. Азии, на острове Цейлоне. Самцы их отличаются своеобразными клыками, как в верхней, так и в нижней челюсти. Прободая кожу, клыки верхних челюстей выходят на спинку рыла и загибаются в виде рогов назад.
К третьему, самому обширному подсемейству собственно свиней (Suinae) относится 5 родов.
Это 1) род карликовых свинок (Porcula), 2) род речных свиней (Potamochoerus), 3) род лесных свиней (Hylochoerus) и 4) род бородавочников (Phacochoerus) и 5) род домашних и близких к ним диких форм (Sus). Этот род имеет наибольшее распространение.
Карликовые свинки (Porcula) распространены в Ю. Азии и на юге Гималаев; это зверьки, ведущие преимущественно ночной образ жизни.
Речные свиньи (Potamochoerus) распространены в Африке по берегам крупных водоемов. К ним относятся кистеухие свиньи, имеющие кисточки на ушах, костные бугры на рыле и яркую рыже-красную окраску с белыми и черными отметинами. Зубная формула отличается коренными зубами 3/з .
Род лесных свиней (Hylochoerus) обитает в Африке в лесных массивах на восток от Конго.
К первому подроду —Eusus относят формы, отличающиеся несколькими характерными признаками. Из них наиболее резкий— наличие на рыле бородавок, расположенных между глазами и носовыми отверстиями. Из бородавок торчит много длинных щетинок. Окраска разнообразна, покровная щетина слабо развита. Эти формы довольно длинноноги и узки в туловище. Вес их достигает 110 кг. Распространены в Индии, на Яве, Борнео, Целебесе, Суматре, Филиппинах и на Молукских островах. Виды их трудно различимы, но наиболее резко выделяются «бородатые свиньи» о-ва Борнео . Уже одно наличие бородавок у всех видов свиней этого подрода не позволяет выводить из него какие-либо домашние породы.
Типичным представителем подрода Sus является европейский кабан , выделенный еще Линнеем под именем Scrofa;. единственный вид, входящий в подрод Sus. В силу этого иногда упрощенно говорят не об этом подроде, а просто о виде Scrofa. Это мощные животные, достигающие до 200 кг веса и 90—95 см высоты в холке. Они обильно покрыты коричневатой щетиной, часто имеющей зонарность, а зимою — и густым очень тонким, сравнительно-коротким, подшерстком. Их ареал огромен — от берегов Атлантики и до берегов Тихого океана в СССР и в Северном Китае. Обитают они на этом громадном пространстве в лесах, в горных ландшафтах и по берегам рек и озер, в камышовых и других густых зарослях. Спариваются осенью, обычно в сентябре. Через 16—20 недель самки рождают 4—6 поросят с продольно-полосатой окраской коричневых и светло-желтых полос. В возрасте 17—19 месяцев молодняк уже бывает способен к спариванию.

Ознакомившись с двумя дикими и двумя домашними видами без-горбых верблюдов, мы должны поставить вопрос о том, от каких диких родичей произошли оба домашних вида — ламы и альпаки. Описание и рисунки дают возможность читателю сделать необходимые сравнения и выводы.
Этим вопросом стали интересоваться европейцы, начиная с XV в. Высказывались разные соображения и среди них чаще всего то, что ламы произошли от гуанако. Что же касается альпак, то их происхождение выводили или от викуний, или от лам, или от гуанако. Особенно осложнился вопрос после того, как стали изучать остеологический и частью краниологический материал ископаемых южноамериканских камелид. Разнообразие черепов оказалось столь большим, что палеонтологи насчитали несколько вымерших и два современных рода (лама и вигонь). Ископаемые формы относились к «постплиоценовому» времени, т. е. к плейстоцену; геологически это недавняя пора. Остеологические исследования показали, что лама, гуанако и альпака стоят ближе друг к другу, чем вигонь. Но остеологические исследования не сказали ничего о существовании между четырьмя видами кровной близости, а она безусловно имеется, поскольку от скрещиваний между ламами и остальными тремя видами получалось плодовитое потомство. Получалось оно и от скрещивания вигони с альпакой.
В настоящее время наибольшим признанием пользуется мнение о том, что не только ламы, но и альпаки произошли от гуанако. По этому поводу мы приведем слова Я. И. Хавесона, глубоко проанализировавшего биолого-систематические материалы по Cameli-dae. В ответ на исследования и мнения таких специалистов, как Лопес, Арангурен и А. Кабрера, выделявших вигонь в особый род, Хавесон пишет: «Мы не склонны занимать столь крайнюю позицию, полагая, что викунью следовало бы считать особым видом, правда, в начальной стадии обособления. Что же касается ламы и альпаки, то едва ли можно сомневаться, что эти формы являются вариантами одомашненного в древности гуанако, подвергнувшегося не только специфическому отбору в отношении рабочей и шерстной производительности, но и приспособленного к определенным ландшафтам боливийско-перуанской горной страны. Впрочем, до сих пор нет убедительных доказательств того, что викуньи не имели влияния на первоначальное формирование альпак. Однако, если подобное влияние имело место, то оно вряд ли могло оказаться сколько-нибудь значительным;)1.
Мы согласны со всеми высказываниями Я. И. Хавесона, за исключением последней фразы. Нам кажется, что без участия вигони не могли образоваться такие замечательные шерстные формы, как, например, альпака-сури. Ведь вигонь обладает исключительно высоким качеством пухового покрова. Гибридизация же с нею лам должна была дать большое количество разнообразных шерстных форм, из которых некоторые подверглись целенаправленной селекции. Таким образом, представляется более вероятным моно-филетическое происхождение лам, до времени их гибридизации с альпакой, и дифилетическое гибридное происхождение альпак.

Ламы собственно , или просто ламы — «carneros» существуют лишь как домашние животные, и их разведение является замечательным достижением древних южноамериканских цивилизаций, особенно инкских или доинкских.
Размеры лам большие, чем у гуанако. Они достигают до 115 см в высоту при 80—110 кг веса. Черепа очень изменчивы и даже колиество зубов колеблется от 30 до 32. Руно их в массе довольно грубое. С отдельных лам его состригают от 1800 до 3500 г при длине ости в 30 см. Подшерсток короче и его бывает мало, около 4,4%. Как и другие домашние животные, по окраске они разнообразны. Бывают бурые, белые, черные, пестрые, черные с белой головой, серые, цвета охры, золотистые, желтые и других оттенков.
Мясо лам у индейцев инков ранее употреблялось лишь в торжественных случаях.
Используются ламы в основном как вьючные животные, но поднимают не более 60—80 кг. Для перевозок из них составляют караваны с вожаком во главе, снабженным колокольчиками. Обращение туземцев с животными мягкое. Водят их в недоуздках на мягких веревках, вовсе не пользуясь палками или бичами. Под верховую езду их не употребляют — берегут их слабые спины. Пасутся они лишь днем; поэтому за сутки могут проходить лишь небольшие пространства.
Личное владение ламами было ограничено 50—100 особями.
Общественные же стада, принадлежавшие храмам и царствующим династиям, были большими. Главными надзирателями над ламами были знатные люди. Скот распределялся в стадах по возрасту, полу, по окраске. Самки лам созревают к 2—3 годам. Беременность длится 11 месяцев. Роды происходят с декабря по февраль. Молодняк после отъема содержался в особых стадах до одного года. Много лам ежегодно выделялось для жертвоприношений. Почитание лам выражалось в изготовлении их статуэток из чистого золота и других материалов. По сообщению Фр. де Херес (1534), у инков существовали статуи лам и пастухов из золота в естественную величину (по Хавесону).
Имея в виду характер хозяйства древних инков и их потомков— перуанцев, можно было ожидать создания среди лам некоторых пород или отродий. Но, к сожалению, для этого материалов пока недостаточно. !
После завоевания испанцами Южной Америки число лам сильно сократилось. Стали преобладать домашние животные Старого Света — овцы, лошади, ослы, мулы, крупный рогатый скот. Испанские завоеватели жестоко обходились с ламами и убивали их иногда только ради мозга; много гибло лам от эпизоотии. Встал вопрос и о рационализации их использования при новой ситуации, и одним из определяющих моментов при этом явилось свойство лам давать хорошую тонкую шерсть. Поэтому усовершенствование в этом направлении может их спасти от полной гибели.
Как показал опыт интродукции лам в Старый Свет, они легко акклиматизируются при хороших условиях содержания в зоопарках. Опыты их разведения в горах Европы не дали положительных результатов. Поэтому они у нас скорее всего должны рассматриваться как декоративные животные, а при улучшении их шерстных качеств могут иметь и хозяйственное использование.

Причард, посетивший в конце 1900 г. область обширного озера Буэнос-Айреса, видел там гуанако, доверчиво подпускавших к себе людей, а в других местах он наблюдал, наоборот, их крайнюю пугливость. Они убегали при виде человека.
Прирученные гуанако довольно легко смелеют, толкают человека сзади коленями и играют с ним. Теперь чаще встречаются малые стада, не свыше 40 особей во главе со старым самцом. А еще недавно стада были огромными, до 1000 и более голов.
Как показала интродукция гуанако в разные места земного шара, они легко приспосабливаются к новым климатическим условиям и по много лет живут там.
Вигонь, или викунья (рис. 223). Кроме гуанако, в диком состоянии существует еще один вид лам — викунья, или вигонь. Следует отметить одну, присущую только им, черту в строении зубов. Оказывается, что резцы в нижних челюстях напоминают скорее резцы грызунов, чем других жвачных. Из-за этой особенности некоторые авторы предлагали выделить викуний в особый подрод. Это самая малая форма среди верблюдов. Высота ее колеблется от 70 до 90 см, а вес достигает 35—50 кг.
От гуанако, кроме размеров, она отличается более короткой головой, отсутствием мозолей на сгибах конечностей, более яркой рыжеватой окраской. Детеныши при рождении имеют кремовую окраску. Особенно ценится руно, снимаемое с боков и со спины. Пух очень тонкий, короткий, 4—8 см, с диаметром около 12 \i, a на некоторых местах туловища достигает длины 15—20 см с диаметром 56—72}л. Вес руна от одной стрижки в среднем 700— 1000 г; включая 120—200 г пуха. Снимают руно обычно с убитых зверей. Пушинки очень красивы и напоминают шелковые нити. Стада вигоней чаще имеют около 80 особей во главе со старым самцом. Во время течки самок между самцами происходят сильные драки. Беременность длится 10—12 месяцев. В феврале рождаются хорошо развитые детеныши, которых матери кормят 3 месяца.
Насколько бережно относилось к викуньям местное население до появления колонизаторов, видно из того, что индивидуальная охота на них была запрещена. Разрешены были лишь общественные охотничьи облавы, в которых принимали участие тысячи людей целого округа. При такой охоте оцеплялись большие урочища. Во время этих охот уничтожались хищные звери; из викуней, гуанако и оленей на убой отбирались худшие особи — неполноценные по внешнему виду и старые самцы. Остальные выпускались на свободу. С убитых состригалась шерсть. Мясо, шкуры, шерсть распределялись между охотниками, а лучшая шерсть викуней поступала вождям (царям). Подобные облавы в каждом округе проводились через 4 года. Но эти разумные меры уничтожены пришедшими в Америку европейцами. В настоящее время викуньи сохранились в немногих малодоступных горах Перу, Боливии, Аргентины.
Приручаются викуньи легко, но так же легко и дичают. Их и теперь иногда встречают в стадах лам. Акклиматизируются они много хуже, чем гуанако. Особенно губителен для викуний зной, поэтому мы почти не встречаем их ни в зоопарках, ни в зоосадах.

Род лама (Lama, или, иначе Auchenia) распространен только в Южной Америке. По внешнему виду и по внутреннему строению ламы близки верблюдам Старого Света. Форма головы, длинная шея, постановка ног, мозоли, резкая поджарость, основанная на том, что бедра не включены в туловище, а связаны лишь со свободной конечностью, — являются общим для обоих родов. Нов ряде морфофизиологических признаков имеются различия. Так, например, беременность у лам более короткая, чем у горбатых верблюдов.
В настоящее время в роде Lama ясно выделяются 4 вида. Из них два диких — это гуанако — Lama huanachus Mol. и викунья, или вигонь — Lama vicugna Mol. и два домашних вида: собственно лама — Lama glama L. и альпака — Lama pacos L.
Эти виды сильно отличаются друг от друга и существуют в настоящее время в сравнительно узком ареале. Достаточно посмотреть на приведенную здесь карту (рис. 222) ареалов всех 4 видов, чтобы убедиться в том, что они заходят друг на друга. И самый обширный из них занимает гуанако. Ареалы ограничены рельефом высоких южноамериканских гор — Андов.
Гуанако — подвижные легкие животные с тонкой, высоко поставленной шеей, со стройными длинными конечностями. Высота в холке достигает ПО см,. На нижней стороне пальцев имеются мозоли. Подвижность гуанако особенно заметна при быстрых передвижениях в скалистых горах. Глаза большие, уши длинные. Шерсть по большей части буроватого цвета, состоит из грубой ости и тонкого пуха. В период спаривания самцы жестоко дерутся. Об этом в свое время писал Дарвин. Беременность продолжается 11 месяцев. Роды наступают осенью.
Этот вид животных заходит так далеко на юг, как никакие другие жвачные. Первые европейцы, увидевшие гуанако (Пигафетт, 1520), писали о нем, что это зверь с головою и ушами мула, туловищем верблюда, ногами оленя и хвостом лошади. Пасутся они небольшими стадами, нередко совместно с американскими страусами. Летом чаще всего встречаются на высоких склонах Андов, а зимою спускаются в равнины, к берегам озер.
До первой половины XVI в., т. е. до захвата испанцами Перу и Северного Чили, местное население, благодаря разумной охоте, кормилось этими животными, получая мясо, шерсть, шкуры. И еще надолго хватило бы этих зверей, если бы сюда не вторглись европейцы, имевшие огнестрельное оружие и лошадей. С приходом европейцев количество гуанако стало катастрофически уменьшаться. Этому способствовало, с одной стороны, быстрое массовое распространение ввезенного крупного рогатого скота и лошадей, с другой стороны,— безудержная охота на гуанако. Кроме того, ввезенный скот не только разводился при усадьбах, но и дичал. И именно одичавшие стада занимали пастбища, где паслись гуанако. Индейцы же не только разумно охотились на этих зверей, но и приручали их. Так, один из спутников Магеллана в
1520 г. писал, что к стоянке их корабля женщины приводили с собой молодых гуанако. Во всяком случае, прирученные использовались на охоте в виде маньщиков. Под влиянием колонизаторов и само местное население стало охотиться на молодых и даже на беременных животных. В конце концов, небольшие популяции гуанако сохранились лишь в местах, удаленных от поселений колонизаторов. Еще в 1833 г. Дарвин видел следы стада гуанако почти у берега моря. Больше всего сохранилось их в Средней и Южной Патагонии. Известно, что в некоторых районах они даже выпасались с овцами под наблюдением пастухов, охранявших стада верхом на лошадях.