Хорезм
Большие успехи в изучении прошлого Средней Азии в советское время достигнуты в результате археологических исследований в районе нижнего течения Аму-Дарьи и ее окрестностей, т. е. тех мест, где существовало государство Хорезм. Эти исследования, выполненные под руководством С. П. Толстова, дали возможность наметить периодизацию древнейшей истории Средней Азии.
Одновременно шло изучение археологии и другого древнего государства — Согдианы, или Согды (М. Е. Массовом и др.), в районе реки Зеравшан, в области Бухары и Самарканда.
С. П. Толстов составил очерк истории указанной территории или иначе «земель древнего орошения», начиная с конца IV и начала III тысячелетия до п. э. В те времена, по-видимому, еще не было Аральского моря, и Аму-Дарья вливалась в обширные болотистые озера. То было время неолита.
Одна из стоянок неолитического времени была открыта в низовьях Аму-Дарьи. Она представляла собою однообщинное жилище, расположенное на песчаной дюне. Сохранились кострища, очаги, много кремневых ножей, скребков, стрел и небольшое количество каменных топоров. Население занималось рыбной ловлей и охотой.
С. П. Толстов эту и другие подобные стоянки отнес к кель-теминарской культуре. Хронологически ее возникновение относится к IV и началу III тысячелетия до и. э. Животноводства у кель-теминарцев в большинстве стоянок не обнаружено. Возможно, что оно возникло в конце периода этой культуры, о чем известно (см. стр. 147) по территории нынешнего Казахстана (раскопки у станции Саксаульская).
Характерно, что уже в это древнее время территория Хорезма играла роль связующего звена между северными и южными культурами. В половине III тысячелетия произошли существенные изменения в географических ландшафтах. В это время Европа переходила от атлантического климата к субореальному. Это сказалось на уменьшении влажности, и здешний географический ландшафт приблизился к современному.
Со средины II тысячелетия на основе кельтемит-арской культуры возникла тазабагъябская, относящаяся к халколиту. Жители занимались мотыжным земледелием и животноводством.
Значительные изменения были связаны со следующей культурой — суярганской — вследствие того, как думает С. П. Холстов, что сюда пришли из Ирана новые этнические племена. По этому поводу автор пишет: «Хорезмийцы на рубеже II и I тысячелетий до н. э., на третьем из прослеживаемых нами этапов хорезмийского этногенеза, выступают как одно из звеньев цепи древнеевропей-ских племен, кольцом окружающей Черное и Каспийское моря, — племен фрако-киммерийцев. Хорезмийцы, по Страбону, входят в комплекс массагетских народностей, самое имя которых (великие геты) является репликой имен фракийских гетов и тирагетов (днестровские геты); как у фракийцев, так и массагетов среди тотем и -ческих обрядов центральное место занимает культ коня»1.С какого века и как возник у массагетов культ коня — пока неясно.
Более поздняя история Хорезма изучена хорошо. Она начинается с VIII—VII вв. до н. э.
Эпоха с середины I тысячелетия до н. э. для Хорезма носит название античной. Это время создания городищ, Как поселений для жителей одного рода или группы родственных родов. Городища были окружены мощными стенами, и жизнь сосредоточивалась в длинных, опоясывающих всю площадь, узких сводчатых коридорооб-разных помещениях, скрытых в толще мощных стен городища. А центральное обширное пространство служило загоном для скота. Эти городища метко названы «городищами с жилыми стенами». «Это сигнализирует нам, — говорит далее Толстов, — о процессах, которые, в конечном счете, привели к крушению первобытно-общинной, родовой общественной организации, ибо скот — это та часть собственности, которая раньше всего, по-видимому, с первых этапов развития скотоводческого хозяйства, ускользает из рук общины и закрепляется патриархальной семьей. Во всех без исключения известных нам этнографических примерах скот, состоя под Коллективной защитой рода или племени, находится в частном владении отдельной семьи. Войны за скот ведут к дифференциации в области скотовладения, способствуя концентрации масс скота в руках отдельных семей, образующих мало-помалу могущественную родо-племенную аристократию»2.
Так создавалось здесь и, по-видимому, в других местах общество оседлых земледельцев и животноводов. Но лишь вокруг скота вращаются интересы, а земледелие пока — на втором месте. Об этом говорят такие эпитеты Авесты, как «богатый стадами», «богатый быками», «богатый конями». Большое значение земледелие приобрело после проведения грандиозных ирригационных работ, относящихся тоже к этой эпохе. «Ирригационная система архаического Хорезма является убедительным свидетельством крутого поворота в общественном развитии: на смену первобытной военной демократии VIII—VI веков, т. е. одновременно, а может быть и несколько раньше образования государств западного Ирана, в Хорезме возникает сильное рабовладельческое государство, сочетающееся, однако, с продолжающей функционировать и даже охраняющей родовые формы и матриархальные традиции общиной»1.
Античный, рабовладельческий, а позднее феодальный Хорезм пережил много перемен. Он то высоко поднимал свое могущество, то сокращал свои территории под ударами более сильных завоевателей. Он видел войны и походы Дария, Кира, Камбиза, Александра Македонского, арабов..., падал и вновь возрождался, пока, наконец, не был окончательно сокрушен Чингисханом, несмотря на свою мощную, преимущественно конную армию. Также поднималось и падало его животноводство. Оно, конечно, меняло формы и в разное время создавало и совершенствовало те или иные породы сельскохозяйственных животных. Но об этой стороне хозяйства нам мало что известно. Пока только В. И. Цалкиным выполнена большая работа по изучению 10 688 сбломков костей домашних и диких млекопитающих, относящихся к разным векам целого тысячелетия. Оказалось, что кости принадлежали 20 видам животных и из них 9 видам домашних: овцам, козам, крупному рогатому скоту, лошадям, свиньям, ослам, обоим видам верблюдов, собакам. С IV в. до н. э. и до VIII в. н. э., т. е. более 1000 лет, в Хорезме разводили все упомянутые виды домашних животных (рис. 72, 73). В раскопках, относящихся к VIII в. н. э., не обнаружено костных остатков свиней, лошадей и верблюдов. Не исключено, что в исчезновении свиней сыграли роль арабы; как известно, мусульмане не употребляют в пищу свинину. Отсутствие же костей верблюдов и лошадей обусловлено тем, что эти животные обитали преимущественно вне стен городов.
В раскопках, относимых к последней эпохе существования Хорезма—'К XIII—XIV вв. н. э., — вновь появились кости всех названных видов домашних животных, кроме свиней.